Idx.       

Роджер Желязны. Дева и чудовище


Файл с книжной полки Несененко Алексея http://www.geocities.com/SoHo/Exhibit/4256/
Великая смута настала, потому что настала пора решения. Старейшины выбрали кандидата и жертвоприношение было назначено, несмотря на протесты Райлика, старейшего. - Не надлежит нам капитулировать и в этот раз, - заявил он. Но ему не ответили, и молодая девственница была отведена в туманный грот, где ее накормили листьями забвения. Райлик смотрел на это с разочарованием. - Так не должно быть, - настаивал он - Это не правильно. - Так было всегда, - отвечали другие. - Каждую весну и каждую осень. Всегда так было. - И они бросали встревоженные взгляды на небо, где солнце начинало утро, разливая повсюду свой свет. Бог уже шествовал по великому лесу. - А теперь давайте уйдем, - сказали они. - А вы когда-нибудь думали о том, что можно остаться? И посмотреть, что делает Бог-чудовище? - с горечью спросил Райлик. - Хватит с нас твоего кощунства! Пошли! Райлик пошел за ними. - С каждым годом нас становится все меньше, - сказал он. - В какой-то момент у нас просто никого не останется, чтобы принести в жертву. - Значит, в этот день мы умрем, - сказали остальные. - Так зачем тогда тянуть? - спросил Райлик. - Давайте дадим сейчас бой, и не будем ждать, пока нас совсем не останется! Но остальные только отрицательно качали головами, жест, который Райлик наблюдал уже в течение многих веков. Все они уважали возраст Райлика, но никто не разделил его мыслей. Они бросили назад всего лишь один взгляд, когда солнце высветило фигуру бога на прекрасном скакуне и со смертоносной пикой наперевес. В пещере, где рождались туманы, дева забила хвостом из стороны в сторону, бешено вращая обезумевшими глазами под юными пластинами бровей. Она почувствовала божественное присутствие и начала низко реветь. Они отвернулись и продолжали свой путь по равнине. Когда они приблизились к лесу, Райлик остановился и поднял свою жесткую лапу, как бы пытаясь удержать какую-то мысль. Потом он сказал: - Кажется, я еще помню время, - сказал он, - когда все было по-другому.