Idx.       

Роджер Желязны. Страсть коллекционера


Roger Zelazny. Collector's Fever (1964) Перевод с английского Ш. Куртишвили Origin: http://kulichki.rambler.ru/castle/
Перевод с английского Ш. Куртишвили - Что ты тут делаешь, человече? - Долгая история. - Отлично, обожаю долгие истории. Садись, рассказывай. Эй, только не на меня. - Извини. Ну, если коротко, то все из-за моего дядюшки, баснословно богатого... - Стоп. Что такое "богатый"? - Ну... как бы это... Состоятельный, что ли. - А что такое "состоятельный"? - Гм... Когда много денег. - "Деньги"? - Послушай, ты хочешь услышать мою историю или нет?! - Хочу, конечно, но я еще хочу, чтобы и понятно было. - Извини, Камень, честно говоря, я и сам не все понимаю. - Я не Камень, я Глыба. - Ну хорошо, Глыба. Мой дядюшка очень важная персона. И он просто обязан был отдать меня в Космическую Академию. Но ему взбрело в голову, что гуманитарное образование гораздо более привлекательная штука, и он отправил меня в свою старушку альма-матер, изучать нечеловеческие сообщества. Понимаешь, о чем я? - Нет, но понимание вовсе не обязательное условие, чтобы иметь возможность оценить что-либо по достоинству. - Да я о том же! Я никогда не понимал дядюшку Сиднея, но его шокирующие пристрастия, его инстинкт барахольщика и его манеру постоянно совать нос не в свои дела я очень ценю. И не перестану их ценить, пусть даже меня воротит от этого. Но что мне остается делать?! В семье дядюшку держат за фамильную реликвию, а дядюшка чрезвычайно доволен собой, говорит, что у него свой путь, и преспокойненько держит в руках все семейное состояние. А раз у него деньги, то он прав. Это элементарно. Как ззн из ххт. - Эти деньги, должно быть, очень ценные штучки. - Во всяком случае, их ценности хватает на то, чтобы заслать меня за десять тысяч световых лет в безымянный мир, который я назвал, из-за случившейся со мной неприятности, - надеюсь, ты понимаешь какой, - Навозной Кучей. - Да, эти затты жуткие обжоры, да и летают низко. Наверно, оттого, что много жрут. - Да уж... Но, по-моему, это все-таки торф, а? - Конечно. - Замечательно. Значит, с упаковкой проблем будет поменьше. - Что еще за "упаковка"? - Это когда что-нибудь кладут в ящик, чтобы куда-нибудь забрать. - Вроде переезда? - Ну да. - И что ты собираешься паковать? - Тебя, Глыба. - Но я не из породы голи перекатной... - Послушай, Глыба, мой дядюшка собирает камни, понял? Ваш род - единственные разумные минералы во всей галактике. А ты - самый крупный образец из всех обнаруженных мною. Поедешь со мной? - Да, но я не хочу. - Почему? Будешь богом его коллекции камней. Так сказать, одноглазым королем в государстве слепых, если мне позволительно осмелиться на такую рискованную метафору... - Пожалуйста, не делай этого, что бы оно ни значило. Звучит ужасно неприятно. Скажи, как твой дядя узнал о нас? - Один из моих друзей прочел о вас в старом бортовом журнале. Он коллекционирует старые космические бортовые журналы, и ему попался журнал капитана Фейерхилла, который прилетел сюда несколько веков назад и имел продолжительные беседы с местным населением. - А-а, старая вонючка Фейерхилл! Как он там поживает, пьянь такая? Передай ему от меня привет... - Он умер. - Чего? - Умер. Капут. Отправился в мир иной. Расщепился. - О, господи! Когда это случилось? Бьюсь об заклад, что в эстетическом отношении это происшествие было чрезвычайной важ... - Ничего не могу сказать. Но я передал всю информацию дядюшке, и он решил включить тебя в коллекцию. Вот почему я здесь - это он меня послал. - Я очень польщен, но, честное слово, не могу составить тебе компанию. Расщепление на носу... - Знаю, я все прочел в журнале Фейерхилла. А перед тем как передать его дяде, все эти страницы про расщепление вырвал. Мне хочется, чтобы он был неподалеку, когда ты будешь это делать. Тут-то я и унаследую все его денежки. Не удалось поучиться в Космической Академии - хоть душу отведу. Для начала стану алкоголиком, потом пойду по бабам... или нет, сделаю еще похлеще... - Но я хочу расщепиться здесь, среди вещей, к которым я привязан, прикипел, можно сказать. - Ничего, отдерем. Видишь эту штуку? Называется "лом". - Если ты попытаешься это сделать, я начну делиться прямо сейчас. - Не начнешь. Я же взвесил тебя перед нашей беседой. Тебе до критической массы еще целых восемь земных месяцев расти. - Ладно-ладно, я блефовал. Но неужели в тебе нет хоть капли сострадания? Я покоюсь тут с незапамятных времен, еще малым камушком здесь лежал. И все мои предки тут обитали. Я по атомам собирал свою коллекцию, выстроил самую прекрасную молекулярную структуру во всей округе. И вот теперь, перед самым распадом... срывать меня с места, куда-то везти - это не по-каменному с твоей стороны. - Все не так мрачно. Я тебе обещаю, что ты сможешь пополнить свою коллекцию лучшими земными атомами. Побываешь в местах, где до тебя не бывал ни один из Камней. - Слабое утешение. Я хочу, чтобы распад видели мои друзья. - Боюсь, что это невозможно. - Жестокий ты и бессердечный человек. Как бы мне хотелось, чтобы ты был радом, когда я буду расщепляться. - Вообще-то я намереваюсь в этот момент находиться подальше отсюда и предаваться грязным утехам. Уровень гравитации на Навозной Куче позволил без особых усилий перекатить Глыбу к космическому аппарату. Его упаковали и с помощью небольшой лебедки водрузили в багажник радом с ядерным реактором. Космолет был небольшой, спортивного типа, к тому же с него по прихоти хозяина, пожелавшего облегчить аппарат, сняли защитные экраны. И именно это обстоятельство явилось причиной того, что у Глыбы вдруг зашумело "в голове", и он, пребывая в состоянии вулканического опьянения, не сдержался и быстренько хватанул несколько отборных частиц для своей коллекции. В то же самое мгновение Глыба расщепился. Он взметнулся ввысь громадным грибом, потом прокатился страшной ударной волной по равнинам Навозной Кучи, и с пыльных небес, оглашая воплями уважаемое общество, посыпались новорожденные булыжники. - Расщепился, - поделился со своим сородичем кто-то из дальних соседей. - И раньше, чем я ожидал. Как приятно потеплело-то, а? - Прелестный распад! - согласился второй. - Ради этого стоит быть чудаком-коллекционером.