Idx.       

Илриниснэй Лэйвлан. Назгульский путч

"Быть иль не быть?.." В Москве однажды был октябрь. Скучно. В "Макдонадсе" за гамбургером дивным Два назгула в потрепанных косухах Воспоминаньем милым предавались. - А помнишь,- говорил один другому,- Как давеча, над Широм пролетая, Я банку с зажигательною смесью Случайно уронил; так вот ведь гады Они полдня потом вопили и орали, Что я, мол, Гэндальф, и что я вернулся! Ты видел ихний храм святого Фродо - Ар-Паразон такие строил в Нуменоре, А эта церковь горе-кольценосцев! Святое откровенье гнома Гимли! История Войны кольца от Сема! Конфессии, дебаты... старый Толкин - На что уж ортодокс, и он туда же: Мол, Горлум - инкарнация Иуды, А Гэгдальф - дух святой, а Фродо Беггинс, Должно быть, инкарначия Христа! Я Мелкором клянусь, что, право, к Манвэ Воззвал бы... да, поверь мне, неохота. Какого Сема... Я б развоплотился, Да нет уже на то Великой воли, И черным делом горя не поправишь... - Тебя я слушаю и, право, изумляюсь, Мой брат, скажи, ты назгул иль не назгул? Какого Сема, говоришь, так в чем же дело? Я думаю - пришло святое время, И снова нам пора объединиться! - Зачем? Нам не поднять Великий Мордор, И кровью хоббитов, безмозглых попрошаек, Не искупить нам древнего позора. - Да, восемь нас! Где меч твой, пропил? Дурак! Снеси тогда кольцо свое в ломбард И радуйся, фантастику читая, Свези на Тишку старые доспехи Купи в валютном бластер с огоньками, И Манвэ пусть тебя хранит! - Ты прав, конечно. - Так в чем же дело? - Нет дороги прежней, И память мне и враг, и чуткий лекарь... Ты знаешь, кто вчера мне вдруг приснился? - Неужто? - Верно, странный сон я видел: Как будто Он вернулся, с ним - Девятый. - Король? - Мне снилось, что они вернулись, страшно Впервые в жизни стало мне; проснулся Вокруг Москва проклятая все та же, Ты понимаешь? - Это знак! Настало время! Пошли, нам остальных необходимо Найти. - Да погоди, а вдруг измена? Не все так просто. - Надо торопиться, Твой сон был вещий, я за то ручаюсь, Да восияет Черный свет над этим миром! И хмурый дождь над тусклою Москвою, И люди, и деревья, и собаки - Все было словно скверным наважденьем... Два назгула свернули в переулок, Там, в глубине двора, за черной дверью Жил третий, впрочем, жил ли? Годы злые Оставили свой тяжкий отпечаток В душе весельчика и недотепы, Любителя цветов, девиц и пива; И ятаган ржавел в углу каморки, Заваленный художественным хламом. Десяток переломаных мольбертов, Холсты, бумаги, кисточки да краски, И сам хозяин в бежевом халате - Вот то, что увидали, распахнувши Тугую дверь, два назгула. - Приветик, Я всякий раз ловлю себя на том, Что расставаться лет на тридцать-сорок Бессмертным выродкам с амбициями эльфов... - Ты все малюешь? - Пиво есть, хотите? Прошу прощенья, занят я, - работа, Совок мне нынче деньги вроде платит За мордорский модерн и за чернуху. - Ну вот, я говорил же: все не просто. - Заткнись. Послушай, есть дела важнее, Что скажешь ты, коль Повелитель... - Снова? Да полно вам, былому нет предела, А нвастоящее, пардон, хотите пива? - Да, мордорские рати поредели. И как тебе кольцо Он мог доверить? Раскинь мозгами, рыжею башкою Ты думать хоть когда-нибудь сумеешь? - Не кипятись, смотри, ведь он смеется. - Конечно, я смеюсь, но между прочим, Пока вы здесь, пытаясь оклематься, И пользуясь бессмысленным бессмертьем, Кого-то и за что-то убивали, Я путешествовал. Тибет и Амазонка... Я был однажды даже в Антарктиде. Оно, конечно, верно, я предатель, А вы - убийцы, Он бы не одобрил Ту назгульскую легкость, ту, с которой За лет последних, скажем там, пятьсот иль боле, Приняв присяг, так скажем, двести-триста, Вы воевали... - Хватит, умоляю, Заткнись! Воистину, проклятье из проклятий: Совсем недавно, лет, пожалуй, сорок Назад - в войне дурацкой я на поле брани Вдруг встретил брата, был он мне врагом, И мы служили разным господинам; Я ничего не смог ему ответить, А он мне ничего не смог сказать. Нет, хватит! Нам пора объединиться! - Погодь, погодь, я знаю, ты о ком, Он здесь недалеко в агенстве "Алекс" Работает каким-то вышибалой. - Во славу Мелкора! А ты-то, право, дурень В "Макдональдсе" мне гнал и сомневался. Нас четверо, пошли его отыщем, Да врось ты кисти, после домалюешь. - Он прав, пошли, лиха беда - начало. - Да ладно вам, готов я прогуляться, А Мелкора ты вспомнил зря, родимый, Не Мелкор вам теперь хранит, а Тулкас. - И как тебе доверили кольцо, Художник... - Мне кольцо не в тягость, Но лучше вспомни, брат, первоисточник: Ведь с хоббитами мы не воевали, С людьми же воевать вобще нелепо, Другое дело эльфы... - Эльфы? Найди хоть одного теперь! Уплыли. - И правильно, туда им и дорога. Блондин, такой браток, голубоглазый... - Из назгулов? - Ты вспомнишь, говорил мне Что сам бы улизнул из Средиземья, Хоть чучелом, как в старом анекдоте, А я, дурак, тогда над ним смеялся. - А ты дурак и есть. - Да будет спорить, Хотите корку, есть одна легенда, Что по прибытии всем горе-кольценосцам Подарен был раскошный остров. В Валиноре Ведь места нет раздорам и разврату... - Да ладно уж! - Но так гласит легенда, Так вот, чтоб эти горе-кольценосцы Не опозрили святого Валинора - Им Манвэ всем отгрохал Дивный остров. И жили там - и Беггинсы, и Гендальф, Ну, словом, поняли, вся светлая девятка, Плюс Элронд да колдунья с Лориэна, Плюс наши и Король, и Повелитель... - Послушай, милый, все, конечно, круто, И я смеюсь, но кто сие придумал? Ты глянь на этого - зеленый весь со злости, Ну, что? откуда сведенья? - Да вот же, Видать, республиканская газета. - "Гондорский Пионер", смешно. Такую пакость Кто напечатал? "Голос Сарумана"! Да, нет предела маяйрскому стебу Над нашим развеселым Средиземьем! - Так я скажу, что Гэндальф, хоть и гнусен, Но в тыщи раз приятней Сарумана... - Оно, конечно, назгульской башкою Нам не понять майярские причуды. - Ты все смеюшься?! - Полно вам, пришли уж. - Вы гляньне, братцы, нас поди - встречают! У входа в офис, в строгой серой "тройке", Храня покой совковских коммерсантов, Стоял высокий статный кольценосец. - Браток! Привет! - Стоишь, мы за тобою. Есть дело. Странно, что в одной стране мы Вдруг встретились. Видать есть Воля свыше, Он должен к нам вернуться. - Повелитель? Зачем? Я за бессмертие спасибо Ему сказал? Сказал. Он нас покинул. И хватит. В "толкин-клубе" эти корки Имеют, говорили мне хожденье. И хватит. Мы давно уже не дети, И в "назгулов" играть нам не пристало. - Предатеь! - Нет. Бессмысленные клятвы Я никому давать не собираюсь. - Но с нами хоть пойдешь ты? - Как, задаром? <...> авг.-сент. 93г.