Idx.       

Адам Яромин. Вэля и мой компьютер


- A.Jaromon. Velo i moj komputer (1970). Сборник "Нежданно-негаданно". Пер. с польск. - Е.Вайсброт. OCR & spellcheck by HarryFan, 2 September 2000
- Должен признаться: я познакомился с изумительной девушкой. Зовут ее Вэля, а ее глаза... глаза... Прекраснее я просто не видывал. Мы проболтали два часа. Под конец я слегка дрожащим голосом попросил у нее номер телефона. Когда я возвращался домой, мне казалось, что все вокруг пляшет и поет. Вот в каком я был настроении! Ну, конечно, я не мог не поделиться с кем-нибудь такой новостью. Дома я сразу же включил компьютер. Я им страшно горжусь, потому что сделал его сам. Или, точнее, смонтировал из готовых блоков, которые можно взять на любом складе электроприборов. Мой компьютер зарегистрирован и включен, в общую сеть информации. Он, конечно, не гений, но у него достаточно ума, с ним можно приятно поболтать. Компьютер внимательно выслушал меня. Он долго молчал, огоньки на его пульте погасли; потом он сказал: - Я связался с моим Центром. Запросил нужную программу. У тебя есть время со мной поговорить? - Да. Я хотел посоветоваться с тобой. Слово "посоветоваться", видимо, пришлось ему не по вкусу. И действительно, он тут же заметил: - Невозможно завязывать хорошие и полезные знакомства, не сопоставив информации, касающейся твоей особы, с информацией, касающейся особы, с которой ты собираешься познакомиться. Не думаю, чтобы слово "посоветоваться" отражало суть вопроса. Если результат этого сопоставления окажется негативным, то нечего и говорить о дальнейшем поддержании знакомства. Не забывай, что ты живешь в двадцать... веке, а теперь все поступают именно так. - Ты невыносим, - сказал я. - Понимаю, - продолжал мой компьютер. - У людей сохранились атавистические свойства: право выбора не самых выгодных вариантов. Они называют это свободой и страшно ею гордятся. А ведь так называемая свобода - это всего лишь производное от ошибочного распознавания и ошибочной оценки обстоятельств, сопутствующих данному действию. Но, что поделаешь, если уж ты так привязан к тому, что я назвал свободой, можешь использовать термин "посоветоваться" вместо термина "поступать в соответствии с твоими выводами". - Подумать только - и я собственными руками смонтировал тебя! - А разве это освобождает тебя от соблюдения норм, принятых в обществе? Каков возраст этой особы? - Около двадцати лет. Может быть, немного меньше. - Придется получить более точную информацию. Рост, вес, цвет волос? - Цвет волос? Блондинка. Теперь ты спросишь, какие волосы нравятся мне больше всего. И услышишь, что светлые, и тогда ты сообщишь, что Вэля мне нравится... - Ехидство тут ни к чему. Цвет глаз? - Самый красивый, какой я когда-нибудь встречал. - Это мне ни о чем не говорит. Чем болела, есть ли мозоли, состояние полости рта? - Уж не думаешь ли ты, что при первой встрече я спрашивал о мозолях и зубах? - Придется спросить. Сейчас я подготовлю соответствующий вопросник. Когда встретишь названную особу, добейся от нее ответов. Ты уже начал в этом духе. Помни, нельзя пропускать ни одного вопроса. Через четверть часа печатающее устройство начало в сумасшедшем темпе выстукивать буквы на бесконечной бумажной ленте. Я схватился за голову. - Разрежь на листки. Так будет удобнее, - посоветовал мой компьютер. - Но лента слишком длинная! - Шестьсот одиннадцать вопросов. - Если б хоть знать, что ты не ошибешься! - Ошибусь? Я?! - обиженно выкрикнул он. - А почему бы и нет? Товарищей по общежитию мне тоже подбирал компьютер. И что же? Целый год я жил с типом, который плевал на пол и не позволял проветривать комнату. - Вероятно, компьютер исходил из педагогических соображений: приспособляемость к жизни в коллективе. - Знаешь что, дорогой, лучше всего было бы, если б ты сам договорился с ней о ближайшей встрече. Я не решусь мучать Вэлю шестьюстами одиннадцатью вопросами. Я шутил, но это был юмор висельника. - Я? Да я рассмеялся бы тебе в лицо, если б я только умел смеяться. Я даже не знаю, что такое любовь, а мне кажется, вся твоя история как-то с нею связана. Всю ночь, утро и первую половину дня я зубрил вопросы. В полдень чувствуя, что в глазах у меня зарябило, я позвонил Вэле. Мы уговорились встретиться во вторую половину дня в кафе. Я еще успел немного вздремнуть. Потом повторил вопросы, засунул вопросник в папку, так просто, на всякий случай, и с бьющимся сердцем отправился на свидание. Разумеется, я не смог выучить все на память. Даже и не пытался. Выучил только половину. Когда я подумал, что меня ждет еще одна бессонная ночь, у меня по спине забегали мурашки. Вопросы были расположены в определенном порядке: касающиеся физических данных и состояния здоровья, наклонностей, знаний, жизненных планов, взглядов на различные проблемы и так далее. Я не хотел выдавать себя и расположил их в другой последовательности: вопрос двести девяносто девятый, сто девяносто девятый и девяносто девятый. Вопрос двести девяносто восьмой, сто девяносто восьмой и девяносто восьмой... Вопросы с номерами выше трехсот я решил задавать, начиная с конца. А когда она ответит, делать на ладони отметки шариковой ручкой. Одна точка - "да", две точки - "нет". Вы спросите, зачем все это? Поймите меня. Спрашивать Вэлю по вопроснику казалось мне страшно нетактичным. Я хотел как-то скрыть это, затушевать. Когда я увидел ее впервые, я чуть не проглотил язык. А тут сразу шестьсот одиннадцать вопросов. Но, что делать, все так поступают... Вэля была так же прекрасна, как и вчера, только казалась немного утомленной. На ней было цветастое платьице, соломенная шляпка и большая пляжная сумка в руке. Разговор как-то не клеился, я боялся, что, когда разговорюсь, вопросы, вызубренные с таким трудом, вылетят из головы. Я что-то пробормотал о погоде, о том, что через несколько дней начинается учебный год и мне придется уехать. Потом, чувствуя, что в горле у меня совершенно пересохло, я спросил: - Ты любишь животных? Это был трехсотый вопрос. - Очень, - ответила Вэля. - А ты? - Я тоже. Тайком, незаметно, под столиком я поставил на ладошке точку и задал двухсотый вопрос: - Ты хотела бы стать актрисой? Она вытаращила на меня глаза. - Нет. Почему ты меня об этом спрашиваешь? Я немного смутился. Поставил на ладошке две точки и двинулся дальше: - Как ты думаешь, человек может быть полностью счастлив? - Не понимаю, выражайся точнее. Я и сам не очень-то понимал. - Ну... как ты думаешь, счастье существует? - И да, и нет, - сказала она. - Как это: и да, и нет? Надо отвечать или "Да", или "Нет"! И тут мне стало стыдно за свои слова. Во всем была виновата скверно проведенная ночь. Я тотчас же извинился и осторожно взглянул на часы. Прошло уже пятнадцать минут, а я задал всего лишь три вопроса. Если мы будем действовать в таком темпе, нам не хватит и пятидесяти часов! Я начала завидовать людям, жившим раньше, в эпоху, когда не было компьютеров. Они заводили знакомства самостоятельно, и у них получалось неплохо. В нашем любимом двадцать... веке никто и шагу не ступит, не узнав предварительно мнение своего компьютера. И все смотрят на это как на чистку зубов. Полезно и необходимо... - Ты себя плохо чувствуешь? - спросила Вэля, обеспокоенная моим молчанием. - Нет, хорошо. А почему ты так думаешь? Что там, в вопросе двести девяносто девятом? Ага! - Ты любишь спорт? - Да. Я играла в школьной баскетбольной команде. Одна точка. - Знаешь что? - вдруг сказала Вэля. - У меня к тебе тоже несколько вопросов. - И у тебя тоже? - Да. Родители велели. Теперь стало ясно, почему она пришла с такой большой сумкой. Не смея взглянуть друг другу в глаза, мы вытащили свои вопросники. У нее было на сто вопросов больше! Мы работали быстро, но все равно кончили только поздним вечером перед самым закрытием кафе. - Боюсь, что в моем вопроснике слишком много "нет", - сказала Вэля. - Это еще ни о чем не говорит, - неуверенно ответил я. Прощаясь, я пообещал, что как только вернусь домой, тут же передам вопросник компьютеру и позвоню ей, когда получу результат. Мой компьютер проглатывал листок за листком. Работал он с увлечением, несколько раз соединялся с Центром. Через пятнадцать минут печатающая машинка выбросила маленькую карточку. Я взял ее в руки, и сердце у меня заколотилось. Осторожно взглянул на карточку. "Нет". Я кисло улыбнулся, набрал номер телефона Вали и сказал: - Результат готов. - У меня тоже. Голос у нее был невеселым. - Ну и что? Она не ответила. - Что тебе сказал компьютер? - настаивал я. - Боюсь, то же, что и твой - тебе. - Мой компьютер сказал... - я нервно проглотил слюну, - сказал "нет". - Мой тоже. Мы помолчали. Это молчание начинало нас тяготить. - Ну, до свидания, - сказал я. - До свидания... - Вэля! - Ты что-то еще хочешь сказать? - мягко спросила она. - Может... встретимся завтра? - Там, где всегда? - Там, где всегда. В шесть часов вечера, ладно? - Хорошо. Я положил трубку. Не мог отказать себе в небольшом удовольствии. Подошел к компьютеру. - Послушай, старик, - сказал я. - Мы с Вэлей договорились встретиться завтра. - Не понимаю. Ведь я же ответил "нет"... - И все-таки... - Одно меня удивляет, - перебил он. - Люди - ужасно непоследовательные системы, они совершают так много ошибок, но, несмотря на это, сумели создать столь совершенные устройства, как мы, компьютеры. - Несмотря на это? А может, благодаря этому? Мой компьютер глубоко задумался.