Idx.       

Александр Шалимов. Профилактика


- Авт.сб. "Странный мир". Л., "Советский писатель", 1972. OCR & spellcheck by HarryFan, 1 December 2000
- - Следующий! - Том Гарднер, сэр. - Становись... Так... Подключаю электроды. Ни о чем не думать... Так... Когда проходил проверку последний раз? - 7 октября 1984 года, сэр. - Опоздание - неделя. Заплатишь штраф. Так... Эй, я же сказал - ни о чем не думать. - Я был болен, сэр, поэтому не мог явиться на прошлой неделе. - Так... Справка есть?.. Хорошо... Готово. Отключаю электроды. Давай паспорт. Вот получай... девяносто пять процентов лояльности, гарантия - плюс-минус три процента. Следующий! - Но почему девяносто пять, сэр? У меня всегда было сто. - Было сто, а теперь девяносто пять. Все живет, все изменяется, ты - тоже. - Но я не изменился. Я все тот же. Работаю клерком у Джонсона и Кь. Это, может быть, машина?.. - У машины точность плюс-минус один процент. А если хочешь знать, ты потерял свои пять процентов, когда услышал о штрафе. В твоем мозгу возник устойчивый индекс протеста. У абсолютно лояльных граждан нашего государства этого не должно быть. Следующий! - Но я не виноват, сэр. Я даже готов заплатить штраф, если вам угодно. - Припомни об этом, когда придешь сюда через полгода. Следующий! - Салли Кавиш, сэр. - О, мое почтение! Пожалуйте сюда, красотка. Вот так! Чуть-чуть левее. Подключаю электроды. А теперь минутку полного спокойствия. Прошу ни о чем не думать. Абсолютно ни о чем. И даже об этом... И об этом тоже... О, черт! Пардон, моя милочка. Так у нас ничего не получится. Я же просил - ни о чем не думать. От всего абстрагируйся. - От всего абстра... что, сержант? - Ничего... Просто ни о чем не думайте. Несколько секунд... Только несколько секунд. Проклятие, при чем тут пять долларов? - О, сэр, именно пять долларов мне не хватило вчера на чудесный новый джемпер. И вообразите, муж, такая скотина, отказал. - Разумеется, это весьма неприятно... Да перестаньте наконец думать о муже. Увидите его вечером и скажете ему все это... - Я не могу не думать, он меня очень обидел. - Послушайте, мэм. Проверка лояльности у каждого сознательного гражданина не должна занимать более одной минуты. Эта норма утверждена федеральным бюро. А вы, пардон, торчите перед аппаратом уже пять минут и ни с места. Можете вы несколько мгновений ни о чем не думать? - Постараюсь, сэр. - Ну, я жду... - А я ничего и не думаю. - Три дюжины бочек рогатых чертей! Вы понимаете, что такое ни о чем не думать? Не понимаете?.. О-о!.. Придется докладывать шефу. Алло, старший сержант О'Патрик? Я - сержант Джонс. Тут у меня миссис Салли Кавиш. С ней ничего не получается. Она не может ни о чем не думать... Что на экране? Невообразимый горох с капустой, сэр. Ничего понять нельзя. Шляпки, платья, чулки, какая-то старая шкура. - Это натуральная выдра, сержант. Мне Тото обещал достать на горжетку. - Помолчите, вы, я говорю не с вами. Да, шеф, это был ее голос... Что еще? Трудно понять. По-видимому, обрывки кадров из каких-то кинофильмов. Что за фильмы? Не могу разобрать. Каша... Сейчас спрошу у нее. Миссис Кавиш, вспомните, какие фильмы вы смотрели на прошлой неделе... О, черт!.. Это я не вам, сэр. Сплошная порнография и вестерны!.. Что? Дать сто процентов? О`кэй, сэр. Вы свободны, миссис Кавиш. Ваш паспорт. Поздравляю, сто процентов лояльности Следующий! - Здорово, сержант. Меня зовут Ник Смокри. Куда и чего? - Первый раз, парень? - Именно. Вчера стукнуло шестнадцать. - О'кэй, Ник. Это чертовски просто. Стань туда и минутку ни о чем не думай. Ты это должен уметь... - Здесь даже и о девочках нельзя думать, сержант?.. - О-ля-ля! А у тебя, вижу, губа не дура, парень. Первый сорт девчонка! Бьюсь об заклад, ты ее видел в фильме. - Нет - настоящая. И живет недалеко отсюда. - Подождите-ка. А вот эта?.. Ух ты! И эта настоящая? - Ага! - Слушай, Ник, зачем тебе две? Познакомь с одной меня. Познакомишь? - Ладно. Приходи сегодня вечером в бар "Под палтусом". - О'кэй. Давай твою метрику. Получай, Ник, первые сто процентов. До вечера!.. Следующий! Следующий, говорю! Неужели все?.. Э-э, а ты, бабка, чего ждешь? - Прислали на проверку, милай! Доктор Осслоп послал. Иди, говорит, старая, пускай тебя по всем индиксям проверят, что там у тебя внутри скрывается. Пускай они рентгену всей твоей... этому сделают. И справку дадут. - Так сюда и послал? - Так и послал, милай. Бумажку дал. Да я ее кудай-то задевала. Не найду. - Чудеса! Ведь тебе, бабушка, верно уже за восемьдесят? - Девяносто три, красавчик! - О'кэй! А мы проверяем от шестнадцати до семидесяти пяти. Тебя не надо проверять, бабушка. Иди домой. - Это как же домой! Это что ж, так мне и помирать без проверки? Доктору Осслопу я чего скажу? Ты мне тут колесо не крути, парень. Проверяй и справку давай. А не хочешь проверять, я жаловаться пойду. Я законы знаю... Не смотри, что старая. Меня знаешь до чего боятся? Соседа Смайса три раза из петли вынимали. Вот так!.. Давай свое дело делай и помалкивай. - Вот поговори с такой. Ну и денек. Собачья должность. Послушай, бабушка... - Раздеваться, что ль, красавчик? Совсем, что ли? - Этого еще не хватало. Подожди! Ты что, первый раз тут? - Первый раз, миленький. "Ясно! И спрашивать нечего было. Эти проверки ввели десять лет назад. Ей уже тогда было за восемьдесят. Что за осел послал ее". - Эй, слушай, бабушка, ничего не выйдет. Машина не в порядке. - А ты поправь. Мне не к спеху. Подожду. - Долго ждать. - Ничего. Я работку с собой взяла. Буду вязать помаленьку. - Вот старая ведьма!.. - Чего-чего? - Это я с машиной, бабушка, разговариваю. - Ну давай-давай... Вспыхивает большой экран на стене. На экране лицо инспектора Смита - начальника отдела в федеральном бюро по проверке лояльности. Сержант Джонс вскакивает с места и застывает в положении "смирно". - Докладывайте, сержант, - разрешает с экрана инспектор. - За время моего дежурства, - начинает Джонс и умолкает, похолодев от ужаса. "Бабка, - вспоминает он. - Проклятая бабка! Если инспектор ее заметит..." Перед глазами Джонса вспыхивают огненные строки параграфа N_186 - "присутствие посторонних в аппаратной во всех случаях, когда оно не вызвано непосредственной необходимостью определения индекса лояльности, строго запрещается". Джонс косит глаза в угол аппаратной. Старуха расставила складной стульчик и, сидя на нем, быстро двигает спицами: вяжет что-то длинное, как солитер. - За время моего дежурства... - хрипло повторяет Джонс. - Что вы там мямлите! - раздраженно бросает с экрана инспектор. - Забыли форму отчетности? Число прошедших проверку за последние сутки, средний индекс лояльности, количество профилактических арестов. Я жду. - "Суммированный суточный итог работы районного пункта по проверке лояльности, - вспоминает Джонс параграф N_217 "Особых правил", - является секретным и ни при каких обстоятельствах не подлежит разглашению. За разглашение виновный..." - дальше мысли Джонса начинают путаться. - Ну же, - кричит с экрана инспектор. - Вы что, пьяны, заболели?.. Цифры, быстро! - Семьдесят восемь, девяносто и пять десятых, ноль, - шепчет Джонс. - Хорошо. Обращаю ваше внимание, сержант, на несколько завышенный средний индекс лояльности и особенно на отсутствие профилактических арестов, - цедит сквозь зубы инспектор. - Проверьте место нуля индикатора лояльности, а при подведении итогов округляйте в сторону уменьшения. И не будьте формальны. Вызывайте ваших клиентов на откровенность. Вы поняли? Завтра в тринадцать ноль-ноль сами явитесь для внеочередной проверки лояльности. Все! Экран гаснет, и сержант Джонс вздыхает с облегчением. Потом с ненавистью смотрит на старуху. - Ну, погоди, - бормочет он. - Я тебе устрою "рентгену" по всем "индиксям". Ведь, кажется, был такой один пункт в правилах... Джонс торопливо листает пухлый томик "Особых правил". - Ага! Есть: "Каждый совершеннолетний гражданин, находящийся в здравом уме и твердой памяти..." Гм, в здравом уме, - повторяет Джонс и с сомнением косится на старуху... - Ничего, сойдет, - тут же решает он. - Значит, "находящийся в здравом уме... может быть в любое время допущен к проверке лояльности по собственному желанию". "По собственному желанию" - этот параграф никогда не применяется. Не мудрено, что я забыл его. Джонс откладывает "Правила" и многозначительно откашливается. - Ну-с, - говорит он. - Начнем! Старуха клюет носом. Она задремала. - Эй, бабушка, - повышает голос Джонс. - Проснись. Фамилия, имя? Старуха вздрагивает и роняет вязанье. С испугом глядит на сержанта. - Фамилия, имя, - повторяет Джонс. - Фу ты, напугал, - недовольно бормочет старуха. - Наладил машину-то? - Наладил! Как тебя звать? - Меня-то?.. Мелания Фукс по мужу, а девичья моя фамилия Воречек. - А девичья твоя фамилия мне ни к чему. Фукс, значит. Гражданство у тебя какое? - Здешнее. Я, милай, тут всю жизнь прожила. Несмышленышем меня сюда привезли. Отец-то мой из Польши перебрался. Еще, почитай, до первой войны. - Ладно! Иди становись вон туда. - В шкаф-то в этот? А раздеваться где? - Да не надо раздеваться. Так все сделаем. - Ты смотри, милай, делай как полагается. Чтобы все видно было. - Будет, будет. Ты не сомневайся. Насквозь тебя увижу. Лезь. Вот так. А теперь подумай, бабушка, о том, что тебе больше всего на свете не нравится. - Это про что же, значит? - Про что хочешь, что тебе не по душе: цены, налоги, пенсия по старости. Ты пенсию получаешь? - Мало, милай! - Вот и об этом подумай. Словом, обо всем, что тебе хотелось бы изменить. - Это чтобы желчь разлилась? - Вот именно. - Не вредно это мне будет, сыночек? - А без этого нельзя. Ничего у нас с тобой не получится. - Ну давай, попробую... - Пробуй, бабушка, пробуй... Вот так. Хорошо, очень хорошо! Ай да старая! Да ты, оказывается, самый что ни на есть "подрывной элемент" в нашей стране. Хватит, хватит! У меня уже прибор зашкалило. Вылезай. - Ну как? Увидел что? - Все видел. Плохо твое дело. Придется тебя изолировать. Опасная ты для окружающих. - Это куда же ты меня изолировать хочешь? В санаторий, что ли? - Там видно будет. Пока в полицейский участок. - Очумел? Идол! - Тихо! За оскорбление должностного лица могу оштрафовать. - Тещу свою штрафуй. Жулик! Меня доктор Осслоп послал кишки проверить, а ты мне на голову трубу наводишь. Я тоже кое-что понимаю. Не маленькая. - Фу ты, черт! Кишки! Почему сразу не сказала? - А ты что, сам не видишь? При аппарате сидишь, а не видишь. Все вы жулики, дармоеды, олухи недоученные. - Не ори, старая. Как бы там ни было, случайно или не случайно, выявил я в тебе опасного подрывного элемента. И теперь выход может быть только один... Алло, старший сержант О'Патрик? Докладывает сержант Джонс. Прошу срочно прислать полицейскую машину! Так точно, весьма опасный. Процент лояльности - ноль. Так точно! Зовут Мелания Фукс. Лет - девяносто три. Так точно, жду! Рад стараться, господин старший сержант!