Idx.       

Сергей Лукьяненко. Профессионал

У меня прекрасная работа. Самая лучшая в мире, тут меня никто не переубедит. Впрочем, никто и не будет спорить... Мы сидели на склоне холма. Жаркое июньское солнце гладило нас своими ласковыми лучами, ветерок нес целое море запахов. Мятлик пах легко и едва уловимо, полынь взрывалась горькой, звенящей нотой, ромашки разливали в воздухе сладкий, спокойный аромат. - Как это чудесно, Рич... - еле слышно сказала девушка. Она запрокинула голову, подставляя лицо солнцу. На бледной, бескровной коже впервые за весь день появился робкий румянец. - Что чудесного-то, - грубовато ответил я. Всегда, когда приходится разговаривать с такими красивыми девушками, пусть даже и горожанками, я начинаю хамить. Это от смущения, наверное. У нас тут девчонок мало, я за свои двадцать лет видел не больше десятка. - Как что?! - искренне удивилась она. - Этот воздух... такой сладкий и чистый. Я, наверное, могла бы питаться только этим воздухом... - Насчет питания, это вы зря, - немного обиделся я. - Сейчас придем домой, мама закатит для вас настоящий пир. Братишка наловил рыбы, будет уха. Па вчера подстрелил оленя... - Оленя? Это тот забавный зверек, что прыгает по деревьям? - Это белка! - захохотал я. - Олень - это совсем другое! Девушка смутилась. Мне даже стало немного стыдно своего смеха. Конечно, откуда она знает, что такое олень... - Знаешь, Рич, - словно отвечая на мои мысли, проговорила девушка. - У нас, в Городе, кроме крыс, ничего живого не осталось. Да еще люди, пожалуй. Мы еще выносливее... Она замолчала. Я знал, какие картины проносятся сейчас в ее памяти. Мрачный, затянутый смогом Город. Прохожие в респираторах, одиноко бредущие по покрытому грязью тротуару. Автомобильные колонны, стелющие сизый вонючий дым. Едкий дождик, накрапывающий с неба. Покрытые корками окислов стекла в окнах. Уродливые детишки, играющие во дворах, - без всяких респираторов, они уже приспособились к такому миру... - Я и не знала, что еще сохранились такие чудесные места, как здесь. Леса, горы... - Тс-с-с! - я привстал, скидывая с плеча карабин. Из леса вышел олень - прекрасный, огромный олень, с хищно раскрытой пастью, вздыбленной черной шерстью, нервно стегающим по спине хвостом. Я поймал его в прорезь прицела... Маленькая, уютная студия телецентра казалась нереальной после сказочного лесного мира. Техники торопливо снимали с меня датчики, сматывали толстые жгуты проводов. Подошел режиссер, молча развел руками. - Ну, Ричард. Ну, малыш. Такого фильма ты еще не придумывал! - Плохо? - испуганно переспросил я. У меня не были заплачены счета за кислород, за бытовую и питьевую воду. Если режиссер не примет мыслефильм... - Замечательно! Великолепно! Сделаем целый сериал про этих героев! Мне помогли встать с кушетки. Техники с уважением поглядывали на меня - как-никак знаменитый мыслеоператор, автор десятка увлекательных телесериалов. Не каждый может так ярко представить свои фантазии, что на экране они покажутся настоящими... - И как ты это придумываешь? - режиссер взял меня за руку, повел к выходу. - Этот лес... Оленя... Олень как живой вышел, у меня аж мороз по коже пошел. Только по-моему, они были с рогами... - С рогами были волки, - объяснил я. - Они ими от оленей защищались. А придумываю я мало, просто читаю старые книги и пытаюсь их представить... - Возьми мой противогаз, - заботливо сказал у двери режиссер. - Ветер с южных заводов... - Добегу, мне близко... Дверь плотно закрылась за мной, и я оказался на улице. Лицо плотно обхватывал респиратор, в кармане лежали заработанные сегодня хлебные карточки и талоны на сахар. По улице плыли волны кисловатого смога. Действительно, ветер с южных заводов. Одуревшая от голода крыса метнулась ко мне по скользкому от отбросов тротуару. Я встретил врага ударом ноги, сорвал с плеча арбалет, выстрелил. Поднял вздрагивающую крысу за голый розовый хвост. Увесистая, килограмма два будет. - Мама сегодня закатит настоящий пир, - вполголоса пробормотал я. - У меня самая прекрасная в мире работа!