Idx.       
                               Любовь ЛУКИНА
                               Евгений ЛУКИН
                                         АВАРИЯ
       
                     Кресло,  каждый  изгиб   которого   -   совершенство.
                Блистающий кнопками пульт. Вогнутая,  будто  сложенная  из
                телеэкранов, стена.  Когда-то  считалось,  что  так  будет
                выглядеть рубка межзвездного корабля. Оказалось,  что  так
                будет выглядеть кабинет крупного ответственного работника.
       
     Нет-нет, не было  ни  жертв,  ни  разрушений  -  просто  вспыхнули  и
медленно стали гаснуть экраны.
     Генеральный директор  потыкал  пальцем  во  все  кнопки  и  вне  себя
откинулся на спинку кресла. Такого  еще  не  случалось!  Ну,  бывало,  что
забарахлит канал-другой,  но  чтобы  так,  скопом...  Он  был  отсечен  от
подчиненных, как голова от туловища.
     Генеральный директор  схватил  со  стола  пластмассовый  стаканчик  и
залпом проглотил остывший кофе.
     Вогнутая, как бы сложенная из экранов стена упорно не хотела оживать.
Вместо этого мелодично забулькал сигнал видеофона.
     Директор нажал клавишу, и  на  изящном  настольном  экранчике  возник
незнакомый юноша, одетый... Ну да, в одну из этих  самодельных  веревочных
маечек... Как же они их называют? Какое-то совершенно дурацкое словцо...
     - Здравствуйте, - сказал юноша. - Я к вам сейчас подъеду.
     - Что происходит? - в  негодовании  осведомился  директор.  -  Почему
вдруг...
     - Ничего страшного, - успокоил юноша. - Это не на линии, это у вас  в
кабинете неисправность. Скоро буду.
     - И дал отбой.
     "Плетка!" - внезапно вспомнил директор название  веревочной  майки  и
рассвирепел окончательно. При  чем  здесь  плетка?  Плетка  -  это  совсем
другое... Пороть их, сопляков, некому!
     Он смял в кулаке  пустой  стаканчик  и  бросил  на  стол.  Интересно,
сколько времени юноша в "плетке" провозится со всей этой  механикой?  Если
группа учреждений останется без руководителя минут на пятнадцать -  тогда,
действительно, ничего страшного. Но тут, кажется, речь идет не о  минутах,
а о часах... Ну и сотруднички в службе связи! Ведь это надо было сидеть  и
плести... И ведь в рабочее время, наверное!..
     И  вдруг  генеральный  директор  сообразил,  что   вызывающе   одетый
сотрудничек будет первым его посетителем  за  пять  лет  -  настоящим,  не
телеэкранным. Ошеломленный  этой  мыслью,  он  оглянулся  на  персональный
пневматический лифт в  углу  кабинета.  Черт  возьми,  раз  так,  то  надо
встретить. Какой-никакой, а гость...
     Он нажал кнопку, и из ниши в стене выскочил киберсекретарь на  тонких
трубчатых ножках.
     - Два кофе, - барственно, через губу, повелел генеральный директор. -
И наведи-ка здесь, братец, порядок...
     Техники, как известно, опаздывают, но этот, в "плетке",  видимо,  был
какой-то особенный: прибыл быстро, как обещал. От кофе вежливо  отказался,
раскрыл  сумку  и  принялся  выкладывать   на   стол   разные   диковинные
инструменты.
     Директор откашлялся. За пять лет он начисто отвык говорить на  работе
с живыми людьми.
     - И долго вы ее плели? - поинтересовался он наконец.
     Юноша вопросительно посмотрел на директора,  потом  понял,  что  речь
идет об его уникальной маечке.
     - Вообще-то долго, - со вздохом признался он. - Дня три.
     - И какие преимущества? Я имею в виду - перед фирменными рубашками?
     Юноша почесал в затылке.
     - Понятно... -  сказал  директор.  -  Я  надеюсь,  поломка  не  очень
серьезная? Вы учтите: целая группа учреждений отрезана от руководства...
     - Минут за пятнадцать справлюсь, - обнадежил юноша. - Да  вы  пойдите
пока, погуляйте. Я слышал, у вас тут парк замечательный...
     - Где? - не понял директор.
     Юноша удивился.
     - Как "где"? Здесь.
     Он вскинул голову и чуть ли не с ужасом уставился на клиента.
     - Так вы что, ни разу в парке не были?
     - Вообще-то я приезжаю сюда работать,  а  не  прогуливаться,  -  сухо
заметил директор. Юноша смотрел на него, приоткрыв  рот.  Директору  стало
неловко.
     - И потом я всегда думал, что в кабинет можно попасть только  лифтом,
- смущенно признался он. - Сначала подземкой, а там сразу лифт...
     - Да как же это вы! - всполошился юноша. - Да это же и  в  инструкции
должно быть указано... Вон та клавиша, видите?
     Он подошел к стене и утопил клавишу. В ту  же  секунду  добрая  треть
стены  куда-то  пропала,  и  директор  отшатнулся,  как   перед   внезапно
распахнутым самолетным люком.
     Неимоверной глубины провал был полон листвы и солнца.
     - Ничего себе... - только и смог выговорить  директор.  Он  почему-то
всегда полагал, что его командный пункт расположен в  одном  из  подземных
ярусов. Оказалось, что на первом этаже.
     Веселая шелковистая трава шевелилась у самых ног. Шорохи и  сквозняки
летнего утра гуляли по кабинету.
     - Так вы говорите, пятнадцать минут у меня есть?
       
     Удивительный день! Все впервые. Отключились  экраны,  зашел  человек,
открылась дверь в стене...
     Директор разулся и посмотрел назад, на свой кабинет.
     Вот, значит, как он выглядит со стороны... Белый,  словно  парящий  в
воздухе куб с темным прямоугольником входа и лесенкой в три  ступеньки.  А
вон еще один кубик... Да их тут много, оказывается.
     Вдали из-за дерева проглядывала неширокая полоска воды.
     "Если провозится подольше, можно будет на речку сходить..." -  удивив
самого себя, подумал директор.
     На соседней поляне загорали. Там, прямо на траве,  возлежал  дородный
мужчина в трусиках строгого  покроя.  Чувствовалось,  что  загорает  он  с
недавних пор, но яростно: кожа его была воспаленно-розового цвета.
     Глядя на него, директор почему-то забеспокоился  и  подошел  поближе,
всматриваясь и пытаясь понять причину своей тревоги.
     Во-первых, загорающего мужчину он откуда-то знал. Но причиной было не
это. Причиной была неуловимая нелепость происходящего.
     Крупное волевое лицо, твердый, определенных очертаний рот, упрямый, с
ямкой, подбородок... Такого человека легко представить за обширным  столом
перед вогнутой  стеной  из  телеэкранов.  Человек  с  таким  лицом  должен
руководить, направлять, держать на своих плечах сферы и отрасли.
     Воспаленно-розовый  ответственный  работник  на  нежно-зеленой  траве
посреди  рабочего  дня  -  воля  ваша,  а  было  в  этой  картине   что-то
сюрреалистическое.
     Директор неосторожно зацепил тенью лицо лежащего.  Воспаленно-розовое
веко вздернулось, и на генерального директора уставился  свирепый  голубой
начальственный глаз.
     - Я загораю, - низко, с хрипотцой сообщил лежащий.
     - Простите? - удивился директор.
     - Вы же хотели спросить, что я тут делаю? Я загораю.
     - Да я, знаете ли, понял, - несколько обескураженно сказал  директор.
- Я, собственно,  хотел  спросить:  не  вас  ли  я  видел  на  Арчединском
симпозиуме пять лет назад?
     Свирепый голубой глаз  критически  и  с  каким-то  сожалением  окинул
директора.
     - Очень может быть...
     Да-да! И голос тоже! Именно таким голосом  осведомляются  о  причинах
небывало высокого процента брака.  Или,  скажем,  о  причинах  непосещения
зрителями городского театра, если товарищ руководит не в  производственной
сфере, а именно в культурной... Целую  вечность  генеральный  директор  не
беседовал с собратьями по штурвалу. Проклятые телеэкраны отсекли  их  друг
от друга, наглухо заперев каждого в своем рабочем кабинете.
     - Вы, как я понимаю, тоже здесь... руководите? -  попытался  наладить
разговор генеральный директор.
     - Руководил, - последовал ответ.
     "Ах вот оно что..." - подумал директор и ровным голосом, будто ничего
существенного сказано не было, продолжал:
     - И чем же вы руководили?
     - Телевизорами.
     Шутка была тонкой, и кто, как не директор, мог оценить  ее  в  полной
мере!
     - Да, действительно... - вежливо посмеявшись, сказал  он.  -  Экраны,
люди на экранах... И ни с кем из них в жизни не встречаешься, филиалы-то -
по двум континентам разбросаны... Иной раз глядишь в телевизор и  гадаешь:
есть на самом деле эти люди, нет их?..
     - Нет их, - бросил лежащий, подставляя солнцу внутреннюю недостаточно
воспаленную часть руки.
     - Простите? - опять не понял директор.
     -  Я  говорю:  нет  их!  -  рявкнул  мужчина.  Не  вынес  изумленного
директорского взгляда и  рывком  сел.  -  Ну  что  вы  уставились?  Людей,
которыми вы руководите, нет. И никогда не было. Повторить?
     Директор все еще молчал. Мужчина шумно хмыкнул и снова растянулся  на
траве.
     - Я вижу, вы от меня не отвяжетесь, - проворчал он.
     - Не отвяжусь, - тихо подтвердил директор. - Теперь не отвяжусь.
     Мужчина посопел.
     - С самого начала, что ли? - недовольно спросил он.
     - Давайте с самого начала...
     В светлых солнечных кронах журчал ветер.
     - Лет пятнадцать назад, если помните, - не пожелав даже разжать зубы,
заговорил незнакомец, - в верхах  в  очередной  раз  подняли  вопрос:  что
мешает  работе  сферы  управления...  -  Он  сделал  паузу  и,   преодолев
отвращение, продолжал: - Привлекли кибернетиков,  построили  какой-то  там
сверхкомпьютер...  Понатыкали  кругом  датчиков,   телекамер...   Собирали
информацию чуть ли не десять лет...
     - Послушайте! - не выдержал директор. - История с  кибернетиками  мне
известна! Но вы перед этим сказали, что якобы...
     - А какого дьявола спрашиваете, раз известна? -  вспылил  лежащий.  -
Давайте тогда сами рассказывайте!
     - Но позвольте...
     - Давайте-давайте! - потребовал воспаленный  незнакомец.  -  Так  что
выяснили кибернетики?
     - Да ничего нового! - в свою очередь раздражаясь, ответил директор. -
Доказали, что  часть  управленческого  аппарата  -  балласт!  От  балласта
избавились...
     - Как?
     - Что "как"?
     - Как избавились?
     - Н-ну... ненужных руководителей отстранили, нужных оставили...
     - Вас, например?
     - Меня, например!
     - Так,  -  сказал  лежащий.  -  Замечательно.  И  многих,  по-вашему,
отстранили?
     - Да чуть ли не половину... Но я не понимаю...
     Директор  опять  не   закончил,   потому   что   лежащий   всхохотнул
мефистофельски.
     - Ну, вы оптимист! - заметил он. - Половину... Это надо же!
     - Послушайте! - сказал директор. - Как вы со мной  разговариваете!  Я
вам что, мальчишка? Или подчиненный?... Ну, не половину, ну, три  четверти
- какая разница!
     - Разница? - прорычал лежащий, снова устава на генерального директора
свирепый голубой глаз. - Я, кажется, переоценил вашу  сообразительность...
Вы что, не  понимаете,  что  это  такое  -  три  четверти  управленческого
аппарата? Если они все разом почувствуют, что под ними качнулись кресла!..
Как вы их отстраните? Куда вы их отстраните? Да они вас самого в два счета
отстранят! Объединятся и отстранят!..
     Директору захотелось присесть, но он ограничился тем, что поставил на
траву туфли, которые до этого держал в руке.
     - Так что было делать  с  нами?  -  все  более  накаляясь,  продолжал
лежащий. Собственно, лежащим  он  уже  не  был  -  он  полусидел,  попирая
нежно-зеленую    травку     растопыренной     пятерней.     -     А?     С
генерал-администраторами! Которых - пруд пруди! "Дяденька, дай порулить" -
слышали такую поговорку?.. - Он передохнул и закончил ворчливо:  -  Уж  не
знаю, в чью умную голову пришла эта блестящая  мысль,  а  только  наиболее
влиятельных  товарищей  перевели  с  повышением  в  замкнутые  кабинеты  с
телевизорами, а телевизоры подключили к тому самому  компьютеру  -  благо,
вся информация была уже в него заложена. Вот он-то и подает вам на  экраны
изображения, которыми вы руководите... не причиняя вреда окружающим.
     - Вы... шутите... - прошептал генеральный директор.
     Собеседник шумно вздохнул и лег.
     - Но если  это  так...  -  хрипло  сказал  директор  ("Так,  так",  -
подтвердил собеседник, прикрывая глаза), - я возьму его сейчас за глотку и
спрошу...
     - Кого?
     - У меня там один... в кабинете... экраны ремонтирует...
     - Бросьте, - брезгливо сказал собеседник. - Он ничего  не  знает.  Он
ремонтирует экраны.
     - Но надо же что-то делать! - закричал директор.
     - Что?
     - Но вы же сами говорили: три четверти... огромная сила...
     - Была, - уточнил собеседник. - Когда-то. А теперь пять  лет  прошло!
Все потеряно: связи, влияние - все... Нет, дорогой коллега, переиграть уже
ничего  невозможно.  -  Последнюю  фразу  он  произнес  чуть   ли   не   с
удовлетворением.
     Директор наконец взял себя в руки. Лицо его стало твердым,  прищур  -
жестким.
     - Да вы вроде радуетесь, - холодно заметил он.
     Лежащий хмыкнул, не открывая глаз.
     - А как, позвольте спросить, вы сами об этом узнали?
     Страшный незнакомец повернулся на другой бок, продемонстрировав спину
с травяным тиснением и прилипшим листочком.
     - А случайно, - помолчав, признался он. -  У  них,  знаете  ли,  тоже
иногда накладки бывают... Короче, узнал. Потом отыскал одного  из  этих...
кибернетиков...
     - Вы мне его адрес не дадите? - быстро спросил директор.
     - Не дам, - сказал собеседник. - Вам пока нельзя. Ищите сами. А  пока
будете искать, придете в  себя,  образумитесь  маленько...  Как  я.  -  Он
поглядел искоса на  директора  и  посоветовал:  -  А  вы  посчитайте  меня
сумасшедшим. Станет легче. Я же вижу, вы уже готовы...
     Директор оглянулся беспомощно. Мир давно уже должен был распасться на
куски и рухнуть с грохотом, но, похоже, он рушиться не собирался: все  так
же зеленел, шумел кронами и мерцал из-за стволов неширокой полоской воды.
     - И вы думаете, я вам поверю? - весь дрожа,  проговорил  директор.  -
Подавать на экраны жизнь... Да он что, Шекспир, ваш компьютер?
     - А! - с отвращением отмахнулся лежащий. - Какой там  Шекспир!...  Вы
поймите:  десять  лет  он  собирал  информацию   -   головотяпство   ваше,
самоуправство,  промахи  ваши  административные...  а  теперь  вам  же   и
возвращает согласно программе - вот и весь Шекспир...
     Директору хотелось проснуться. Или хотя бы схватить лежащие на  траве
туфли и припуститься бегом из  солнечного  зеленого  кошмара  в  привычную
реальность кабинета.
     - Не может быть... - вконец  охрипнув,  сказал  он.  -  Это  скандал.
Вмешалась бы международная общественность...
     - Вмешалась бы. - Собеседник одобрительно кивнул. - Но не  вмешается.
Тут вот какая тонкость... Жажда власти (она же  административный  восторг)
определена ныне медиками как одна из форм сумасшествия. Так что  в  глазах
общественности мы с вами, коллега, скорее пациенты, чем заключенные...
     - Но если человек до конца дней своих просидит в кабинете? -  крикнул
директор.
     - Ну и просидит, - последовал философский ответ.
     - Так... - задыхаясь проговорил директор. - Так... И  что  вы  теперь
намерены делать?
     - Загорать, - лаконично отозвался собеседник.
     - Ну допустим, - собрав остатки хладнокровия, сказал директор. - День
будете загорать, два будете загорать... У вас, кстати, кожа облезает...  А
дальше?
     - Облезает, говорите? Это хорошо...
     - Вы мне не ответили, - напомнил директор. - Что дальше?
     Взгляд  незнакомца  несколько  смягчился.  С  минуту  лежащий  изучал
директора, явно прикидывая, а стоит ли с этим типом откровенничать.
     - Тут, я смотрю, речка есть... - нехотя проговорил он наконец. -  Она
ведь куда-то должна впадать. Наверное, в какую-нибудь другую речку.  И  та
тоже...  Значит,  если  поплыть  отсюда  по  течению,  можно  и  до   моря
добраться... Закажу  яхту.  Не  получится  -  сам  сделаю.  Хочу,  короче,
попробовать кругосветное плавание. В одиночку...
     После этих слов генеральному директору стало окончательно ясно, с кем
он имеет дело. Видимо, следовало вежливо со  всем  согласиться  и  тут  же
откланяться. Но директор был еще слишком для этого взвинчен.
     - Ах, кругосветное! - сказал он. -  В  одиночку!..  Оч-чень,  оч-чень
интересно... А  кому,  позвольте  спросить,  это  нужно?  Вы!  Энергичный,
инициативный человек...
     - Кому? - взревел воспаленно-розовый незнакомец. -  Мне!  С  детства,
знаете ли, мечтал! Плывешь этак, знаете, по океану и не  причиняешь  вреда
ни единой живой душе!.. Идите, - почти приказал он. - Идите в ваш кабинет,
играйте там в ваши поддавки, идите куда хотите!..
     На  траву  рядом  с  директорской  тенью  легла  еще  одна.  Директор
оглянулся.  Это  был  юноша  в  "плетке".  Лежащий  бешено  посмотрел   на
веревочную маечку подошедшего и  повернулся  к  публике  без  малого  алой
спиной.
     - Вроде работает, - сообщил юноша, с интересом разглядывая облезающую
спину. Спина была похожа на контурную карту Европы.
     Генеральный директор сделал страшные глаза и предостерегающе приложил
палец к губам. Затем - по возможности бесшумно - поднял с травы  туфли  и,
ухватив  за  неимением  лацкана   какую-то   веревочную   пупочку,   увлек
изумленного юношу в сторону кабинета. Босиком и на цыпочках.
     - Видите, человек лежит? - шепнул он, отойдя подальше.
     Юноша испуганно покивал.
     - Совершенно  страшная  история...  -  все  так  же  шепотом  пояснил
генеральный директор. - Крупный ответственный работник, я с ним встречался
на симпозиуме... Вы  же  представляете,  какие  у  нас  нагрузки...  какая
ответственность...
     - Так что с ним? - спросил юноша. Тоже шепотом.
     Директор быстро оглянулся на лежащего и, снова сделав страшные глаза,
покрутил пальцем у виска.
     - Что  вы  говорите!  -  ахнул  юноша.  -  Так  это   надо   сообщить
немедленно!..
     - Тише!.. - прошипел директор. - А куда сообщить, вы знаете?
     - Ну конечно... Все-таки в службе связи работаю...
     - Молодой человек... - В голосе  генерального  директора  прорезались
низы. - Я вас убедительно прошу сделать это как можно скорее...
     Они еще раз оглянулись. На  нежно-зеленой  поляне  по-прежнему  сияло
воспаленно-розовое пятно. Как ссадина.
     - Вот так, - с горечью произнес директор. - Работаешь-работаешь...
     Не  закончил  и,  ссутулясь,  пошел  к  кабинету.  Потом   вздрогнул,
опустился на корточки и с  заговорщическим  видом  поманил  к  себе  юношу
туфлями, которые все еще держал  в  руке.  Юноша  посмотрел  на  странного
клиента, как бы сомневаясь и в его нормальности, но подумал и тоже  присел
рядом. Оба заглянули под светлое матовое днище кабинета.
     - Слушайте... - снова зашептал директор. - А  вон  тот  кабель...  Он
куда идет?
     Юноша пожал загорелым плечом.
     - Это надо схему посмотреть, - сказал он.
     -  Слушайте...  А  он  нигде   не   соединяется   с   каким-нибудь...
компьютером, например?
     - Ну а как же! - все более недоумевая, ответил юноша. - И не с одним.
У вас же в инструкции...
     - Да нет, - с досадой перебил директор. - Я не о том... А  не  бывает
так, что компьютер вдруг возьмет и подключится сам?
     - Сам? - Юноша недоверчиво засмеялся. - Это как же?
     - А что, такого быть не может?
     - Нет, конечно.
     Они поднялись с карточек.
     -  Спасибо,  -  стремительно  обретая  утраченное  было  достоинство,
изронил директор. - Спасибо вам большое... И, пожалуйста,  не  забудьте  о
моей просьбе... - Он хотел было подать юноше руку, но в руке  были  туфли.
Возникла неловкость.
     - Вы сейчас в лифт? - поспешно спросил директор.
     - Да нет, я, пожалуй, пройдусь... - отвечал юноша, озадаченно на него
глядя.
     - А, ну пожалуйста-пожалуйста... - благосклонно  покивал  директор  и
вдруг встревожился: - Позвольте, а как же вы тогда сообщите?..
     Вместо ответа юноша многозначительно похлопал по сумке.
       
     Ступеньки взметнулись, распрямились, и прямоугольник входа исчез. Это
директор нажал клавишу в своем кабинете.  Потом  внутри  слепого  матового
куба что-то слабо пискнуло. Это включились экраны.
     Юноша в "плетке" повернулся и, покачивая сумкой, двинулся через парк.
     -  Ну  и  зачем  вам  это  было  нужно?  -  с  упреком  спросил   он,
останавливаясь над воспаленно-розовым мужчиной.
     Лежащий приоткрыл глаз.
     - А-а... - сказал он. - Так вы, значит, еще  и  экраны  ремонтировать
умеете?
     - Мы же вас просили ни с кем из них не общаться!  -  Юноша  был  явно
расстроен. - Излечение шло по программе, наметились сдвиги...  Сегодня  мы
его выпустили на травку, подобрали погоду, настроение... Неужели за речкой
места мало? Почему вам обязательно надо загорать рядом  с...  э-э...  -  И
юноша в  "плетке"  обвел  свободной  рукой  многочисленные  белые  кубики,
виднеющиеся из-за деревьев.
     - А он первый начал, - сообщил лежащий,  кажется,  развлекаясь.  -  И
вообще - где яхта? Вы мне обещали яхту!
     - И с яхтой тоже! - сказал юноша. - Зачем вы нас обманули? Вы  же  не
умеете обращаться ни с мотором, ни  с  парусом!  Перевернетесь  на  первой
излучине...
     - Ну не умею! - с вызовом согласился лежащий. - Научусь. Пока до моря
доплыву, как раз и научусь. А пациент этот ваш... Я тут с ним поговорил...
Зря возитесь. По-моему, безнадежный.
     - Должен вам напомнить, - заметил юноша,  -  что  вы  тоже  считались
безнадежным. Причем совсем недавно.
     Воспаленно-розовый мужчина открыл было рот, видимо, собираясь сказать
какую-нибудь грубость, но тут над парком разнесся  гул  и  шелест  винтов,
заставивший обоих поднять головы. Что-то,  похожее  на  орла,  несущего  в
когтях щуку, выплыло из-за крон и зависло над неширокой полоской воды.
     Вертолет нес яхту.

             ИММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММ       
              ЭТОТ ТЕКСТ СДЕЛАН HARRYFAN SF&F OCR LABORATORY        
                  В РАМКАХ ПРОЕКТА  САМ-СЕБЕ ГУТЕНБЕРГ-2            
      ГДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД       
           !!! Текст предназначен исключительно для чтения !!!      
       !! SysOp не отвечает за коммерческое использование текста !! 
      ГДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД       
       HARRY FAN STATION    SYSOP HARRY ZAGUMENNOV   FIDO 2:463/2.5 
      ГДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД       
       ОДНО ИЗ САМЫХ БОЛЬШИХ СОБРАНИЙ ТЕКСТОВ (ОСОБЕННО ФАНТАСТИКИ) 
                           НА ТЕРРИТОРИИ EX-USSR                    
      ЛММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММ       
            Если у вас есть тексты фантастики в файловом виде -     
           присылайте на 2:463/2, на 2:5020/286 или на 2:5030/106   
      ХМММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММММ