Idx.       

Любовь Лукина, Евгений Лукин. Летним вечером в подворотне

Авторы считают своим долгом предупредить, что встречающиеся в рассказе цены на спиртное, равно как и странное поведение правоохранительных органов, не вымышлены ими с целью издевательства, но действительно имели место в 1976 году. Размерами, да и формой, предмет напоминал двадцатилитровую канистру. Без ручки. Без единого отверстия. С двумя металлическими наростами на внутренних стенках. Любой слесарь сумел бы изготовить точную его копию, хотя трудно представить, кому и зачем могла понадобиться еще и вторая такая штуковина. Короче: законная добыча сборщиков металлолома. Если бы не одно обстоятельство. Предмет находился на высокой эллиптической орбите, хотя ни Байконур, ни мыс Кеннеди, видит бог, отношения к этому не имели. Внутри "канистры", неподалеку от одного из металлических наростов (видимо, исполняющего роль трибуны), энергично подрагивая, висел водянистый шар размером с крупное яблоко. -- Тогда попробуем от противного,-- втолковывал он четырем таким же водянистым комкам, прилепившимся кто где к внутренним стенкам "канистры".-- Представим, что каждый из нас парализован. Мыслить может, а двигаться -- нет. Что тогда? -- Тогда я беззащитен,-- сообразил комок поменьше других. -- А мы вас защитим! Поместим в прочную скорлупу и назовем ее условно "череп". -- Позвольте! -- возмутился комок.-- А как же тогда воспринимать окружающую действительность? -- А органы чувств мы вам выведем наружу!.. -- Ну и умру с голоду! Двигаться-то я все равно не смогу. От удовольствия висящий в центре "канистры" шар стал почти прозрачным. Все, что говорил юный оппонент, было ему, так сказать, на псевдоподию. -- Не умрете. Добавляем вам органы для переработки пищи в энергию. Условно назовем их "пищеварительный тракт"... -- Остроумно,-- подал кто-то реплику с места. -- ...пару постоянных конечностей для передвижения. Назовем их "ноги". И пару постоянных конечностей для добывания пищи. Назовем их... ну, скажем, "руки". Комки безмолвствовали. -- И в итоге у нас получится нечто весьма напоминающее жителей этой планеты.-- Шар выбросил корненожку и как бы перетек по ней на стенку "канистры". Будь на месте комков люди, мы бы выразились проще: докладчик сел. Крупный комок, расположившийся на втором металлическом наросте (надо полагать, капитан "канистры" и шеф экспедиции), с сомнением шевельнулся. -- Значит, вы настаиваете, что мы столкнулись с мыслящей материей не в чистом виде, а, так сказать, отягощенной всякими там "трактами", "черепами"... С тем, короче, что вы окрестили словечком "мозг"? -- Мало того,-- с места добавил докладчик.-- Уверен, что любого из нас они бы восприняли именно как "мозг", только существующий сам по себе. -- Хм...-- пробормотал шеф, деформируясь от нахлынувших сомнений.-- По-моему, этот ваш "мозг" будет занят только одним: как прокормить всю прорву трактов и конечностей, которой вы его снабдили... Знаете, я бы не рискнул без оговорок назвать такое существо мыслящим. -- Но в космос-то они вышли,-- напомнил докладчик. -- Это еще ничего не значит! -- с горячностью вмешался юный оппонент.-- Может быть, их поместили в космический корабль в качестве подопытных животных! Комки заволновались. -- Во избежание разногласий,-- торопливо сказал капитан,-- предлагаю прибегнуть к взаимопроникновению. Возражений не последовало. Комки отлепились от стенок и, подплыв к центру, неуловимо слились друг с другом. Теперь посреди "канистры" висел большой молочно-белый шар. Он гудел и пульсировал. Через несколько секунд он распался, и члены экипажа поплыли в разные стороны. -- Что ж, не возражаю.-- Эти слова капитана были адресованы докладчику и его юному оппоненту. Он уже, естественно, знал об их намерении телепортировать на поверхность планеты и провести разведку. Оба добровольца на миг замерли и исчезли затем в неяркой вспышке. -- Она меня не любит! -- с надрывом говорил Корень. -- А ты с ней по-хорошему,-- советовал Циркин, держа его за руку и проникновенно глядя в глаза.-- Ты, главное, на нее не дыши. Дыши в сторону. -- Не любит и не отпустит! -- Корень в отчаянии замотал головой и попытался выдернуть руку. Циркин руку не отдал. -- А кому отпустит? -- нехорошо прищуриваясь, спросил он.-- Васе отпустит? -- ...с-сушь... б-блескх...-- неожиданно сказал Вася и покачнулся, как подрубленный эвкалипт. Друзья вовремя его подхватили. -- Видишь, какой он! -- укоризненно сказал Циркин и опять попытался вложить в ладонь Корня рубль с мелочью. Корень руку отдернул, и Циркин вышел из себя. -- ...? -- сказал он.-- ...! И добавил еще несколько слов, совсем уже обидных. Дело происходило летним вечером в каменном туннеле, ведущем с улицы во двор многоэтажного дома. В просторечии это место именовалось подворотней. Зашуршали покрышки, забормотал автомобильный двигатель. Циркин осторожно выглянул на улицу и тут же отпрянул, увидев знакомый микроавтобус. Дело в том, что три друга возглавляли список лиц, не явившихся в обязательном порядке на лекцию о вреде алкоголя. А за углом возле гастронома маячили, между прочим, дружинники с консервного комбината. Циркина они знали в лицо. Ситуация в подворотне, как видим, складывалась самая драматичная. До закрытия оставалось менее получаса, а Корень вел себя безобразно: отказывался идти в гастроном, выдвигая смехотворную причину, что продавщица Галя якобы плохо к нему относится. -- Чот... блесс...-- опять сообщил Вася.-- Уомп... Ему-то было все равно -- он только что пропил квартальную премию. -- Корень! -- приказал Циркин.-- Ты идешь в гастроном и берешь пузырь! -- Было в нем что-то от гипнотизера. -- Она...-- начал Корень. -- Корень! -- властно повторил Циркин, глядя ему в глаза.-- Ты идешь в гастроном и берешь... Его перебил Вася. -- Чо там блестит? -- удивительно ясно сказал он.-- Вон там. Блестели разведчики. Почувствовав, что они обнаружены, докладчик метнулся за угол, а оппонент с перепугу телепортировал. Три друга тупо уставились в точку, где только что полыхнула синеватая неяркая вспышка. Циркин пришел в себя первым. -- Корень,-- сказал он потрясенно.-- Если ты, гад, сию минуту не пойдешь в гастроном... Корень уперся. Зачем тогда нужно было сшибать недостающие 14 копеек? Этого Циркин никак не мог понять. -- Вот и они! -- с облегчением объявил капитан. В центре "канистры" беззвучно возник водянистый шар. Отплыл в сторонку, и на его месте появился второй. Оба разведчика мелко вздрагивали от возбуждения. -- Нечто невероятное! -- объявил докладчик.-- Аборигенам известно взаимопроникновение! -- Быть не может! -- ахнули на потолке. -- То есть не в прямом, конечно, смысле взаимопроникновение,-- поправился докладчик.-- Но они используют какую-то жидкость-посредник, видимо, экстракт, информационную вытяжку. -- Пожалуйста, подробнее! -- взмолился кто-то. -- Хорошо! После броска мы сразу же оказались перед Информаторием, занимающим весь нижний ярус прямоугольного циклопического строения. Передняя стена -- прозрачна. Над ней -- светящиеся знаки. -- Почему вы решили, что это именно Информаторий? -- спросил капитан. -- Сейчас объясню. Внутренняя стена представляет из себя ряд стеллажей. На стеллажах -- сосуды с жидкостями, от прозрачной до совершенно черной. Назовем такой сосуд... Впрочем, мы подслушали его местное название -- "пузырь". Так вот, абориген входит в Информаторий и после сложных, видимо, ритуальных действий получает такой "пузырь". Снаружи к нему подходят еще двое, и втроем они ищут уединенное место, где делят жидкость поровну... -- Интере-есно! -- сказал капитан, тоже начиная мелко подрагивать.-- А поведение их после приема жидкости как-нибудь меняется? Докладчик замялся. -- По-моему, наблюдается некоторая потеря координации движений... -- Да чепуха это все! -- вмешался юный разведчик-оппонент.-- Вовсе это не Информаторий, а наоборот! -- Как наоборот? -- Никакой информации эта жидкость не несет. Напротив, она забирает излишнюю, мешающую аборигену информацию, понимаете? А потом выводится из организма -- я сам видел... Короче, мы решили провести эксперимент... -- Эксперимент? -- встрепенулся капитан. -- Мы собираемся вступить с аборигенами во взаимопроникновение,-- как можно более небрежно пояснил докладчик. "Канистра" взорвалась протестами. Капитан мутнел на глазах. -- Да поймите же! -- надрывался докладчик, пытаясь перекрыть общий гам.-- Мы просто не имеем права упускать этот шанс! В случае успеха в наших псевдоподиях -- бесценные подробности их образа мышления, их бытия!.. К капитану постепенно возвращалась полупрозрачность. -- А как вы себе все это представляете? -- Во-первых, нужно смоделировать сосуд, именуемый аборигенами... -- Уже нереально! -- оборвал капитан.-- На это просто не хватит энергии! -- Да не нужно ничего моделировать! -- заволновался юный разведчик.-- Я там приметил пустой "пузырь", мы как раз оба в него поместимся. И пробочка рядом лежит. Запаяем -- и будет как новенькая... Теперь в подворотне оставались двое: Вася и Корень. Циркин только что обругал Корня и убежал навстречу опасности. Он был уверен, что своим ходом из гастронома не уйдет, что его увезут и, скорее всего, в опорный пункт, где заставят отвечать на кошмарный вопрос: почему он, Циркин, потребляет спиртные напитки. Циркину этот вопрос был глубоко противен. Циркин никогда не задумывался, почему он потребляет, он просто потреблял, вот и все. Был конец августа, к ночи холодало, и Вася помаленьку трезвел. Вел он себя при этом как-то странно: ругался шепотом, потирал лоб, встряхивал головой и что-то высматривал в глубине подворотни. -- Слушай,-- сказал он наконец.-- Что такое? Ты глянь... В тени возле стеночки стояла чекушка водки. -- Не,-- сказал Корень.-- Не может быть! И он был прав. Такого быть не могло. Друзья, склонив от изумления головы набок, подошли к бутылке и нагнулись над ней. Вася, еще не веря, сомкнул пальцы на горлышке, встряхнул. Прозрачные разведчики старательно забулькали и забурлили. Из полуоткрытого рта Корня вылупилось изумленное ругательство. -- Я ж говорил, что-то блестит,-- сказал Вася и дрожащими пальцами сорвал пробку. Корень выхватил из кармана стакан. -- Аспирант! -- презрительно определил его Вася и налил ему в стакан разведчика-оппонента. Друзья залпом проглотили содержимое своих емкостей. В кромешной тьме их черепов что-то ослепительно взорвалось. Оба грохнулись без чувств. ...Первым, как самый здоровый, очнулся Вася. Пошатываясь, он встал на ноги. Под черепной коробкой было пусто и прохладно, как во рту после мятных таблеток. Он с недоумением посмотрел на поднимающегося Корня и осторожно покрутил головой. Из подворотни была видна часть улицы и дом на противоположной стороне, над которым уже слабо помигивали звезды. Почему-то одна из них привлекла внимание Васи. -- Слышь...-- сказал он хрипло и откашлялся.-- А чего это она такая... красноватенькая? -- Так она же это...-- Корень тоже откашлялся.-- Знаешь, с какой скоростью от нас когти рвет!.. Или мы от нее... Покраснеешь тут! Нет, это были совсем не те слова -- какие-то неточные, глуповатые. Корень поискал другие и не нашел -- других он просто не знал. А поговорить хотелось... Мимо них с улицы во двор торопливо проскользнул человек интеллигентного вида. Корень обалдело уставился ему в затылок. -- Так называемый эффект Доплера,-- выговорил он, не веря собственным ушам.-- Спектральное смещение. Вася моргнул и тоже посмотрел вслед прохожему. -- Действительно,-- сказал он ошарашенно.-- Доплеровское спектральное... Друзья снова повернулись к звездочке. -- Это ж сколько до нее?..-- раздумчиво молвил Корень. -- А вот мы сейчас! -- встрепенулся Вася.-- Через параллакс, понял? А ну, сколько у меня промеж глаз? Только ты от зрачков считай!.. Корень прикинул. -- 64520... Нет! 64518 микрон. -- Ага,-- сказал Вася и посмотрел на звезду одним глазом. Потом другим.-- Пятьдесят семь световых лет,-- объявил он после напряженных вычислений в уме.-- Плюс-минус полквартала. Корень свистнул. -- Десять раз загнешься, пока долетишь! -- Если на субсветовых скоростях, то от силы два раза,-- успокоил Вася. -- Слу-шай! -- сказал Корень.-- А если пространство взять и того...-- Он подвигал руками, словно играя на невидимой гармошке. -- Сплюснуть, что ли? -- не понял Вася. -- Нет, не то! Погоди...-- Корень выглянул на улицу и некоторое время мысленно рылся в черепах прохожих. Навыуживав нужных терминов и понятий, вернулся. -- Свертку пространства, милое дело! -- сказал он. -- Да ну...-- засомневался Вася. В подворотню ворвался Циркин с бутылкой "Яблочного". -- Мужики! -- задыхаясь, выпалил он.-- Рвем когти! Меня Упрятов засек! Вася и Корень с интересом его разглядывали. -- Какое-то ненормальное направление эволюции, ты не находишь? -- поморщился Вася.-- Все-таки мы, если вдуматься, безобразно устроены... -- Мы -- продукт естественного отбора! -- обиделся Корень.-- А что естественно -- то не безобразно. -- Мужики, вы чо?! -- испугался Циркин.-- Сейчас тут Упрятов будет! -- Во-первых, что бы там ни говорили, отбор давным-давно кончился,-- возразил Вася Корню.-- Наш организм архаичен и, я бы даже сказал, рудиментарен. Взять хотя бы вот это сочленение... И Вася протянул руку, явно желая наглядно продемонстрировать, насколько неудачно устроено одно из сочленений Циркина. Тот с воплем отскочил от могучей Васиной пятерни и, прижимая бутылку к груди, метнулся в глубь двора. -- Не нравится мне это сочленение,-- упрямо повторил Вася. Кто-то пробежал мимо них по тротуару, потом остановился, вернулся и заглянул в подворотню. Это был участковый, старший лейтенант милиции Упрятов. -- А вот и они! -- радостно сообщил он сам себе.-- Почему не явились на лекцию, орлы? -- Вася, ты не прав,-- мягко сказал Корень, разглядывая милиционера.-- Конструкция самая целесообразная... -- А ну-ка, подите сюда! -- позвал Упрятов. Друзья приблизились. -- Где Циркин? Вася пожал плечами и махнул рукой в сторону двора. -- Алкалоид побежал принимать. -- Ты гляди! -- изумился участковый.-- Алкалоид! Это ж надо!.. А ну дыхни! Друзья переглянулись и дыхнули по очереди. Участковый не поверил. -- А ну еще раз! Друзья дыхнули еще раз. -- Ничего не понимаю! -- признался Упрятов.-- Вася, ты что, пить бросил? -- Мнимое раскрепощение,-- высокомерно пояснил Вася.-- Бунт подкорки против условностей -- и ничего больше. Упрятов заглянул в умные Васины глаза и похолодел. -- Вроде трезвый,-- укоризненно сказал он,-- а рассуждаешь, как в белой горячке. Дыхни-ка еще разок! С первой секунды, как только разведчики возникли в центре "канистры", стало ясно, что произошло нечто ужасное. Они были совершенно прозрачны и, что самое жуткое, никак не могли принять шарообразную форму -- их ежесекундно плющило и деформировало. -- Ты меня уважаешь? -- прямо спросил капитана докладчик. -- То есть как?..-- опешил тот.-- Странный вопрос! Уважение к личности есть первооснова... -- Ты мне мозги не канифоль! -- безобразно оборвал его докладчик.-- Лично меня ты уважаешь? Капитан даже не помутнел -- он загустел при виде такого кошмара. В это время второму разведчику кое-как удалось принять более или менее определенную форму. Он вытянул вперед псевдоподию, на конце которой омерзительно шевелились три коротеньких отростка. -- Мужики!..-- пискнул он.-- На троих, а?.. И снова расплеснулся по воздуху. -- А я вот тебя уважаю! -- орал докладчик.-- И люблю, гад буду! -- И он двинулся к капитану с явным намерением вступить во взаимопроникновение. Тот молниеносно сманеврировал, и докладчик, по инерции влепившись в стенку, растекся по ней кляксой. -- Изолировать обоих! -- приказал капитан, с содроганием наблюдая, как разведчик пытается вновь собраться в комок.-- Рассеять вокруг планеты предупредители! Стартуем немедленно сокращенным объемом! Через несколько минут разведчики уже спали в герметичных скорлупах-изоляторах. -- Хорошо хоть аборигены телепортировать не могут,-- уныло вымолвил кто-то.-- Представляете, какой был бы ужас, освой они межзвездные перелеты! Слабая ультрафиолетовая вспышка в вечернем небе заставила друзей поднять головы. -- Телепортировал кто-то,-- всматриваясь из-под ладони, еще хранящей тепло милицейского рукопожатия, заметил Корень.-- И что характерно, в направлении нашей звездочки... -- Какие-нибудь полиморфы,-- предположил Вася.-- Вот, кстати, кто изящно устроен! Голый мозг, и ничего больше. Корень хмыкнул. -- Чего ж хорошего? -- Как это чего? Телепортацией вон владеют! Корабль у них... -- Тоже мне корабль! -- фыркнул Корень.-- Да я тебе таких кораблей за смену штук пять наклепаю! -- А толку-то! -- насмешливо возразил Вася.-- Ты же все равно телепортировать не умеешь! -- Плевать! -- невозмутимо отозвался Корень.-- Значит, надо агрегатик собрать, чтобы за меня телепортировал. Ну-ка, глянь... Он раскидал ногами осколки стакана и чекушки, подобрал кусочек мела, видимо забытый детворой, и друзья присели на корточки. К тому времени совсем стемнело. Во мраке подворотни скрипел мелок и бубнили два мужских голоса: -- ...А темпоральный скачок ты куда денешь? В карман засунешь?.. -- ...Да пес с ним, с темпоральным! Смотри сюда... Видишь, что получается? -- Вижу, не слепой!.. Приблизительно через полчаса друзья встали, отряхивая колени. -- Да, изящная была бы машинка,-- молвил Вася, окинув взглядом каракули на асфальте.-- Если б она еще могла на практике существовать... -- За неделю соберу,-- небрежно бросил Корень. -- За неделю?! -- не поверил Вася. -- Что ж я тебе, не слесарь, что ли? -- Корень вдруг оживился.-- Слушай! А что, если в самом деле? До четверга я ее соберу, а на выходные возьмем да и слетаем к этим, к полиморфам!.. Друзья пристально посмотрели на красноватую мигающую над крышами звездочку. -- Не, не получится,-- с сожалением проговорил Вася.-- У меня позавчера прогул был, мне его отработать надо. -- А ты его задним числом отработай. -- Это как? -- Смотри сюда! -- Друзья снова присели над схемой. Зачиркал мелок.-- Плюс на минус -- и все дела! Выйдешь позавчера -- и отработаешь... А на выходные -- к полиморфам.-- Не вставая с корточек, Корень мечтательно прищурился на звездочку.-- Вот удивятся, наверное...