Станислав ЛЕМ

СУММА ТЕХНОЛОГИИ


[ Титульный лист ] [ Содержание ] <= Глава восьмая (j) ] [ Глава восьмая (l) =>

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ПАСКВИЛЬ НА ЭВОЛЮЦИЮ

             
(k)  АВТОЭВОЛЮЦИОННАЯ МАШИНА   
            Поскольку возможность перестройки человека представляется нам  чем-то
чудовищным, мы склонны полагать, что чудовищными должны быть и применяемые
для этого технические процедуры. Хирургия мозга, зародыши, выращиваемые  в
"колбах" и развивающиеся  под  контролем  "генетической  техники",  -  вот
картины, которые рисует нам фантастическая литература. На  самом  же  деле
процедуры могут быть совсем незаметными. Уже несколько лет в США  работают
(немногочисленные пока) цифровые машины, запрограммированные  для  подбора
супружеских  пар.  "Машинная  сваха"  подбирает  пары  из  лиц,   наиболее
соответствующих друг другу в физическом и умственном отношении. По скудным
пока данным  прочность  брачных  союзов,  заключенных  с  помощью  машины,
примерно в два раза выше, чем прочность обычных браков, В последние годы в
США снизился  средний  возраст  лиц,  вступающих  в  брак,  и  50%  браков
расторгается в течение  первых  5  лет.  Отсюда  -  множество  разведенных
"двадцатилетков" и детей, лишенных нормального родительского  ухода.  Пока
что не найден способ заменять  чем-либо  семейную  форму  воспитания,  ибо
проблема - не только в средствах на содержание соответствующих  институтов
(детских  домов).  Родительские  чувства  не  имеют  замены,  а  раннее  и
продолжительное  их  отсутствие  приводит  не   только   к   отрицательным
воспоминаниям о  детстве,  но  и  к  необратимым  иногда  дефектам  в  так
называемой "высшей эмоциональной сфере". Так  выглядит  дело  в  настоящее
время. Люди образуют пары случайным методом, который можно было бы назвать
броуновским, так как соединяются они  после  некоторого  числа  мимолетных
контактов, встретив, наконец, "настоящего" партнера (о чем,  казалось  бы,
должно свидетельствовать взаимное влечение). Но такое узнавание как раз  и
является достаточно случайным (коль скоро в 50%  случаев  оно  оказывается
ошибочным).  "Машинная  сваха"  изменяет  это  положение.  Соответствующие
исследования  снабжают  машину  данными  о   психосоматических   признаках
кандидатов, после чего она подбирает пары из  лиц,  оптимально  подходящих
друг другу. Машина не ликвидирует свободы выбора, так как она представляет
не единственного кандидата. Действуя вероятностным методом, она предлагает
выбор в пределах отобранной группы, заключенной в доверительном интервале.
Такие группы машина  может  отбирать  среди  миллионов  людей,  тогда  как
индивидуум, поступая традиционно, "случайным методом", может  встретить  в
жизни самое большее несколько сот  потенциальных  супругов.  Итак,  машина
реализует по существу древний миф о мужчинах и  женщинах,  предназначенных
друг для друга, но напрасно друг друга ищущих 1. Дело только за тем,  чтобы
общественное мнение хорошо усвоило этот факт. Правда, это аргументы только
рациональные.  Машина  расширяет  возможности  выбора,   но   делает   это
опосредованно, через голову индивидуума,  лишая  его  права  на  ошибки  и
страдания и вообще на всякие невзгоды совместной  жизни.  Но  ведь  кто-то
может как раз жаждать таких невзгод или по меньшей мере желает иметь право
на риск. Господствует, правда, убеждение, что  брак  заключают  для  того,
чтобы в нем состоять, но, быть может, кто-то предпочитает выбрать партнера
легкомысленно и пройти с ним через все перипетии с фатальным финалом,  чем
жить "долго и счастливо"  в  гармоничном  супружеском  союзе.  Однако  при
массовом усреднении польза от подбора супругов с позиции "лучшего знания",
каким  располагает  машина,  столь  преобладает  над  недостатками  такого
подбора,   что   подобная   практика   имеет   значительные    шансы    на
распространение.  Когда  эта  практика  станет  культурной  нормой,  брак,
отвергаемый машинной свахой, будет, возможно, чем-то  вроде  запретного  и
потому манящего плода, а общество окружит его атмосферой, похожей  на  ту,
какая  раньше  сопутствовала,  например,   мезальянсам.   Впрочем,   может
случиться, что подобный "отчаянный шаг" будут считать в  некоторых  кругах
"проявлением особого мужества", прямым "провоцированием опасности".
     Применение "машинных свах" может иметь  очень  серьезные  последствия
для нашего  вида.  Когда  индивидуальные  генотипы  будут  расшифрованы  и
введены наряду с установленными "личными психосоматическими  профилями"  в
машинную память, задачей  "свахи"  станет  подбор  не  только  лиц,  но  и
генотипов. Отбор будет, таким  образом,  двухступенчатым.  Сначала  машина
выделит класс партнеров, подходящих друг другу психосоматически,  а  затем
произведет  отсев  второй  ступени,  отбрасывая  кандидатов,   которые   с
существенной вероятностью могли бы произвести на свет детей  по  некоторым
соображениям нежелательных, например неполноценных  (такой  отсев  мы  без
всяких  возражений   одобряем)   либо   обладающих   низкими   умственными
способностями  или  психически  неуравновешенных  (что  уже  вызывает,  по
крайней   мере   сегодня,   некоторые   возражения).    Такая    процедура
представляется  желательной  для  стабилизации  и  защиты  наследственного
вещества нашего вида, особенно в  эпоху,  когда  в  цивилизационной  среде
возрастает концентрация мутагенов. От стабилизирования генотипов популяции
недалеко до управления их дальнейшим развитием. Мы вступаем здесь в  сферу
такого планируемого воздействия, которое означает уже  плавный  переход  к
управлению эволюцией вида. Ибо подбирать генотипы к генотипам  -  это  все
равно  что  управлять  эволюцией  вида.  Подобная  техника  представляется
наименее радикальной, поскольку она, по  существу,  незаметна.  Но  именно
поэтому она и создает  щекотливую  моральную  проблему.  Согласно  канонам
нашей  культуры,  общество  должно  быть  осведомлено  обо   всех   важных
переменах,  а  ведь  именно  такой  переменой  был   бы,   скажем,   некий
"тысячелетний автоэволюционный план". Однако осведомлять, не  приводя  при
этом аргументов, значит навязывать планы, а не убеждать в необходимости их
реализации.  Но  аргументы  могут  должным  образом  понять  только  лица,
обладающие  широкими  познаниями  в  области  медицины,  теории  эволюции,
антропологии и популяционной генетики. Другая  особенность  такой  техники
состоит в том, что эффективность ее зависит от  того,  к  каким  признакам
организма  ее  применяют.  Сравнительно  легко,  например,  распространять
высокие умственные способности как естественный видовой признак, хотя и не
столь часто встречаемый, как было бы желательно.  Это  имело  бы  огромное
значение в эпоху умственного соревнования людей  и  машин.  Труднее  всего
было  бы  достичь  указанным  методом  глубоких  изменений   в   структуре
организма. О  каких  изменениях  может  идти  речь?  По  мнению  некоторых
исследователей (таких, например, как Дарт), мы "наследственно обременены",
а точнее, отличаемся асимметрией стремлений к "злу" и "добру" из-за  того,
что наши предки три четверти миллиона лет практиковали каннибализм, причем
не  как  исключение  -  перед  лицом  голодной   смерти   (так   поступают
"обыкновенные" хищники), - а  как  правило.  Об  этом  было  известно  уже
довольно давно, но сейчас каннибализм признают иногда творческим  фактором
антропогенеза. При этом рассуждают следующим образом: растительная пища не
максимизирует  "разумности",  ведь  бананы  не   заставляют   ищущего   их
разрабатывать  ни  тактику  молниеносной  оценки  ситуации,  ни  стратегию
нападений  врасплох,  борьбы  и  погони.   Поэтому   антропоиды   как   бы
задержались, а прачеловек гораздо быстрее прогрессировал в своем развитии,
так как охотился на равных  себе  по  сообразительности.  Благодаря  этому
интенсивнее всего отсеивались "нерасторопные", ибо умственно  ограниченное
травоядное в худшем случае иногда постится, в то  время  как  недостаточно
проворный охотник на себе подобных должен быстро погибнуть.
     Итак,  "изобретение  каннибализма"  явилось  ускорителем  умственного
прогресса, поскольку из-за внутривидовой борьбы выживали  только  особи  с
наиболее  сообразительным  умом,  то  есть  таким,  который   способен   к
универсальному переносу  жизненного  опыта  на  новые  ситуации.  Впрочем,
австралопитек, о котором идет речь,  был  всеядным.  Ведь  культуре  камня
предшествовала культура остеодонтокератическая 2, ибо  первой,  случайно  -
после обгрызания - возникшей палкой была длинная  кость;  поэтому  первыми
сосудами и палицами австралопитека были черепа и кости, а испарения  крови
сопутствовали возникновению первых обрядов. Из этого не вытекает,  что  мы
унаследовали от предков  "архетипы  преступности",  так  как  вне  области
инстинкта  не  наследуется  никакое   готовое   знание,   направляющее   к
определенным действиям, и можно  предполагать  только,  что  мозг  и  тело
человека сформировались благодаря непрестанной  борьбе.  Заставляет  также
задуматься "асимметрия"  истории  культуры,  в  которой  добрые  намерения
довольно регулярно обращались во зло,  до  обратной  же  метаморфозы  дело
как-то не доходило, а в одной  из  господствующих  религий  -  в  доктрине
пресуществления 3 - до сих пор особую  роль  играет  кровь.  Если  подобные
гипотезы имеют  под  собой  реальную  почву,  если  глубины  нашего  мозга
сформировались под влиянием этих сотен тысяч лет, то  некоторое  улучшение
вида - в области так называемой "асимметрии" - было  бы  и  в  самом  деле
желательным. Конечно, сегодня мы не знаем, нужно ли приниматься  за  него;
мы также не знаем, как следовало бы  это  делать.  Матримониальные  машины
могли бы привести к желательному состоянию только через много  тысяч  лет,
так как они могут лишь ускорить  естественный,  очень  уж  медленный  темп
эволюции.
     Итак, ввиду столь революционного плана следует, возможно,  прибегнуть
к "ускоренным" методам. Во всяком случае, протест, который вызывает в  нас
перспектива автоэволюционных преобразований,  определяется  не  только  их
размерами, но и плавностью постепенного перехода к ним. "Перекройка" мозга
и  тела  вызывает  отвращение,  "матримониальная  машинная   консультация"
выглядит как довольно невинная процедура, а ведь эти пути отличаются  лишь
длиной и могут вести к аналогичным результатам.
       
1  См. Платон, Пир, Избранные диалоги, изд-во "Художественная литература", 1965. - Прим. ред. 2  Остеон - кость, одон - зуб, кераэ - рог (греч.). 3  Претворения хлеба и вина в тело и кровь Христа во время обряда причащения. - Прим. ред.

[ Титульный лист ] [ Содержание ] <= Глава восьмая (j) ] [ Глава восьмая (l) =>