Idx.       

Роберт Блох. Люблю блондинок


Журнал "Если". Пер. - М.Комаровский. OCR & spellcheck by HarryFan, 26 July 2000
Люблю блондинок. Конечно, это дело вкуса, а о вкусах, как известно, не спорят. Кто-то из моих друзей любит брюнеток, а кто-то - рыжих. Им, в конце концов, виднее. В общем, кому что, а моя любовь - блондинки. Высокие и коротышки, толстые и худые, красотки и замухрышки... Короче говоря, блондинки всех сортов, размеров, форм и национальностей. Разумеется, я слышал кучу всяких на их счет соображений. И кожа у них блекнет рано, и интеллект у них невысок, к тому же они легкомысленны, корыстны, тщеславны и черт знает что еще. Но все это меня ни капельки не волнует. Даже если это и правда. Ведь любят не за что-то, а иногда даже вопреки всему. Ладно, хватит об этом. Я вовсе не собираюсь оправдываться. И тем более кому бы то ни было объяснять, почему в восемь вечера стоял на углу Рид и Тэмпл, высматривая свою блондинку. Возможно, я перестарался, подбирая свой костюм: вид у меня получился довольно напыщенный и старомодный. Может быть, мне и не стоило многозначительно подмигивать каждой проплывавшей мимо блондинке. Впрочем, это ведь тоже дело вкуса, правда? И если какая-нибудь высокая красавица смерит в ответ уничтожающим взглядом или отбреет фразой типа "отвратительный старикашка", это меня ничуть не смущает. Две красотки в голубых джинсах прошествовали мимо. У обеих волосы цвета пшеницы, созревшей на полях Миннесоты. По-моему, они двойняшки. Явно не для меня: слишком молоды. С такими можно схлопотать кучу неприятностей, а мне неприятности ни к чему. Вечер сегодня хорош. Такие бывают только поздней весной. Полно народу, но все гуляют парами. Похоже, каждый уже нашел свою блондинку, и только я один пребывал в одиночестве. Стрелки часов приближались к девяти. Я решил, что здесь больше делать нечего. Лучше всего в это время искать блондинок в Дримвэе, танцевальном зале, где танец с профессиональной танцовщицей стоит всего-навсего десять центов. Дешевое местечко. Во всех отношениях дешевое. Но там по крайней мере я мог спокойно купить билеты и не спеша выбрать что надо. Вообще-то я не люблю танцплощадок. Эта так называемая музыка режет слух, а зрелище танцующей толпы действует мне на нервы. Во всем этом есть какой-то вульгарный сексуальный подтекст, который мне глубоко противен. Сегодня Дримвэй переполнен. Рабочие бензозаправочных станций с длинными бакенбардами, стареющие дэнди в молодежных костюмах, маленькие филиппинцы с очень серьезными лицами, унылые клерки - все кружат по обшарпанному паркету своих десятицентовых партнерш. Интересно, где эти барышни берут свои ужасающие наряды оранжево-бордово-кроваво-красного цвета? А прически? Кто им делает такие прически? Помоему, так стричь можно только пуделей. Плюс густо наложенная яркая косметика и дешевая бижутерия, звенящая при каждом движении. Как у призовой коровы с увитыми красной лентой рогами. Я заметил высокую девушку с прекрасной фигурой и большими глазами. Правда, она брюнетка, и, значит, не для меня. Но должен же я быть хотя бы объективным. А вот и... Да, вот и блондинка. Моя блондинка! Довольно молодая, чуть-чуть пухловатая и несомненно уставшая от жизни. То, что мне нужно: блондинка до мозга костей. Настоящая блондинка, не какая-нибудь крашеная, с умирающими волосами (на эту удочку я не раз попадался, и теперь меня не проведешь). Если хотите, королева блондинок. Я смотрел, как она с невыразимой скукой на лице кружила своего партнера, какого-то неуклюжего увальня, явно приехавшего развлечься в город со своей фермы. Одет он был довольно дорого, но из-под белоснежной рубашки выдавался воротник красной футболки. Если зрение мне не изменяет, танцуя, он жевал кончик зубочистки. Деревенщина! Я пошел к кассе, купил на три доллара десятицентовых билетов, потом вернулся на площадку в ожидании окончания танца. Ждать пришлось недолго, не больше минуты. На Дримвэе не бывает длинных танцев. Фермер исчез, наверное, пошел купить еще билетов. А моя блондинка одиноко стояла на краю площадки. Я подошел к ней, раскрыл ладонь и показал пухлую стопку билетов. - Танцуете? - спросил я. Они кивнула, даже не взглянув на меня толком. Чувствовалось, что уже устала. Но это была ее работа, ее деньги. На ней было короткое изумрудно-зеленое платье без рукавов. Пухлые руки, плечи, грудь - вплоть до глубокого выреза - усыпаны веснушками. Глаза ее казались зелеными, но это было лишь отражение цвета платья. На самом деле глаза девушки были серые, как скоро я это понял. Заиграла музыка, и мы вышли на площадку. Секунд червя тридцать после начала танца она впервые взглянула на меня. - Эй, а вы неплохо танцуете, - сделала она мне комплимент. Подобного "эй" я и ждал. Да еще сказанного ее наивным полудетским голосом. По дороге к билетной кассе я нарисовал точный портрет. Деревенская девчонка, бросившая школу и подавшаяся в город, где, как ей казалось, ждут большие перспективы и веселая жизнь. Скорее всего, сбежала из дома с мужчиной. А если нет, то наверняка нашла кого-нибудь здесь сразу после приезда. Разумеется, кончилось это плачевно. Потом пошла на работу в ресторан или магазин. Потом встретила другого мужчину и пришла в танцевальный зал, где работа казалась приятнее и легче. Что, слишком смелые выводы для такого короткого знакомства? Возможно. Но поверьте, я встречал так много блондинок в подобных ситуациях, и их истории были похожи одна на другую. По крайней мере в случае, если в их лексиконе встречалось что-нибудь похожее на это "эй". И я вовсе не иронизирую. Напротив, больше всего люблю именно таких. - И откуда в таком старичке столько жизни? - весело спросила она. Она, несомненно, чувствовала, что нравится мне и может себе позволить фамильярность. - Я выгляжу гораздо старше своих лет, - улыбнулся я в ответ. - Знаете, пожалуй, мы могли бы танцевать с вами всю ночь напролет. По-моему, это неплохая идея, а? - Вы мне льстите, - парировала она, но в глазах ее мелькнула тревога. Похоже, она поверила в серьезность моих намерений. Я дал ей минуту на размышления и пошел в атаку. - Не буду вас обманывать, - начал я, стараясь быть как можно искреннее. Я одинок так же, как и все остальные мужчины, которых вы здесь встречаете. Не собираюсь предлагать пойти куда-нибудь, где можно спокойно поговорить, потому что заранее знаю возможный ответ. Вам ведь платят за то, что вы танцуете. Но я знаю, что если куплю билетов долларов, скажем, на десять, вы могли бы сойти ненадолго с этой площадки. И мы выпили бы чего-нибудь в баре. - Ну, я не знаю... - Конечно, вы не знаете. Зато я знаю. Вас настораживает поспешность, с какой я делаю это предложение? Но я же вам в дедушки гожусь, право. Похоже, я убедил ее в невинности своих намерений, и она согласилась. Тем более что ее радовала перспектива хоть немного передохнуть за столиком. - Думаю, в этом нет ничего зазорного - улыбнулась она еще раз. - Так куда мы пойдем, мистер... - Биэрс. - Что, правда? - она сдерживала смех. - Правда. Биэрс это имя, а не напиток [beer - "пиво" (англ.)]. А пить вы можете все, что вам захочется, мисс... - Шэрли Коллинз, - теперь она смеялась. - Ну, пойдем? - Я довел ее до края площадки. Пока она надевала пальто, я купил еще билетов и договорился с администратором. Администратор обошелся в пять долларов, но я отдал их без всякого сожаления. Ведь каждому надо жить, правда? Когда девушка вернулась, косметики на ее лице стало значительно меньше, от чего она несомненно выиграла. Мы прошли к бару, в котором для нас нашлась тихая кабинка. Я заказал виски с содовой, официантка в слаксах, жующая жвачку, очень быстро принесла два высоких стакана. Я тут же расплатился, не забыв про, чаевые. Официантка "чмокнула" жвачкой в знак благодарности и оставила нас вдвоем. Я подвинул свой стакан поближе к Шэрли. - В чем дело? - спросила она. - Все в порядке. Просто я этим не увлекаюсь. - Я надеюсь, вы не собираетесь споить бедную девушку? - Милая моя, ради Бога! - Теперь я был похож на университетского профессора, наставляющего студентку на путь истинный. - Вы можете пить ровно столько, сколько пожелаете. - Да-да, конечно. Только знаете, девушка должна быть осторожной с мужчинами. - Она залпом проглотила свою порцию, а вторую пила уже маленькими глотками. - Вам, наверное, скучно сидеть и смотреть, как я пью, - философски добавила она, пьянея на глазах. Я следил, чтобы ее стакан не оставался пустым, вовремя заказывая подкрепление. - Вы и понятия не имеете, что происходит с ногами от этих бесконечных танцев, - лепетала она. - Извините, - перебил я ее, поднимаясь со стула. Мне нужно сказать пару слов старому другу. Я вышел из кабинки и пошел в другой конец бара. Мы перекинулись парой слов. Когда я вернулся в кабинку, оказалось, что Шэрли Коллинз, пока меня не было, заказала себе еще стакан виски. Я снова расплатился с официанткой, не забыв про чаевые. - Елки-палки! - вспыхнула моя блондинка. - Вы швыряете деньги на ветер. - Деньги для меня ничего не значат, - гордо сказал я и вытащил из кармана пять двадцатидолларовых бумажек. - Вот, возьмите... - Нет, нет, мистер Биэрс. Я... Я не могу, - она явно была озадачена моим жестом. - Берите, берите, - настаивал я. - Это только маленькая часть того, что осталось в моем кармане. Я хочу видеть вас счастливой. И она взяла. Они всегда берут. И реакция у них всегда одна и та же. - Эй, а вы симпатичный старичок, - она взяла меня за руку. - Я никогда таких не встречала. Ну таких великодушных и добрых. И никаких приставаний. - Это точно, - я высвободил свою руку. - Никаких приставаний. Этот жест озадачил ее еще больше. - Я не знаю, мистер Биэрс... Не могу вас понять... Между прочим, откуда вы взяли эти деньги? - Просто подобрал их на улице, - ответил я, улыбнувшись. - Это очень легко, если знаешь как и где. - Вы шутите надо мной. А чем вы занимаетесь? - Может быть, это вас удивит, но я на пенсии. Теперь занят только своим хобби. - В смысле, вы читаете книги или рисуете или еще что-нибудь такое? Или, может быть, коллекционируете значки или марки. - Попали в точку. Хотите посмотреть мою коллекцию? - Приглашаете меня взглянуть на ваши гравюры? - прыснула она. - Почему бы и нет. По-моему, вы не собираетесь прикидываться, что вам не хочется идти, правда? - Нет, конечно. Пойду с удовольствием. Что в этом, собственно, такого? - Она аккуратно уложила в кошелек пять двадцатидолларовых бумажек и поднялась со стула, развязно сказав: - Пошли, папаша. Я пропустил мимо ушей это ее "папаша". Она была так привлекательна, что я готов был ей простить все что угодно. Даже сейчас, слегка под хмельком, она не потеряла своего очарования. Дюжина людей провожала нас неодобрительными взглядами, когда мы выходили из бара. Я знал, о чем они думали: "Старая развалина, а ухлестывает за молоденькой девицей. И куда только мы катимся?" Потом они, конечно, очень быстро вернулись к своим стаканам. Потому что вовсе не хотели думать о том, куда катится мир. Шэрли Коллинз нравилась мне все больше. Я легко поймал такси и усадил ее на заднее сиденье, примостившись рядом. - Дом Шэйна, - сказал я водителю. Шэрли прижалась ко мне, но я отодвинулся, чего она явно не ожидала. - Что такое, папаша... Я вам не нравлюсь? - Конечно, нравитесь. - Тогда не ведите себя так, будто я кусаюсь. - Не в этом дело. Но я же обещал, что буду вести себя прилично. - Да, я помню, - она успокоилась, видимо, удовлетворившись моим объяснением. - Тогда займемся вашими гравюрами. Мы остановились у нужного дома. Я протянул водителю десятидолларовую купюру и оставил ему сдачу. - Вы себе верны, мистер Биэрс, - сказала Шэрли, выбравшись из машины, - сорите деньгами направо и налево. - Шикую на прощание. Скоро покину этот город и больше никогда не буду сорить деньгами здесь. Я взял ее за руку и открыл дверь подъезда. Лифт был свободен. Я нажал кнопку верхнего этажа, и мы медленно поплыли вверх. Вдруг Шэрли глубоко вздохнула и положила ладони мне на плечи. - Послушайте, мистер Биэрс, что я подумала. Я как-то смотрела фильм... А когда вы сказали, что уезжаете из города... Вы больны, да? Ну, в смысле, вы были у врача, и он сказал, что вы скоро умрете от какой-то страшной болезни, да? Ее заботливость меня тронула. - Смею вас заверить, - серьезно ответил я, - что ваши предположения беспочвенны. Я в добром здравии и намерен пребывать в нем еще много лет. - Очень хорошо. Теперь мне стало легче. Вы мне нравитесь, мистер Биэрс. - Вы мне тоже нравитесь, Шэрли. Я шагнул назад, чтобы избежать объятий. Двери лифта распахнулись, и мы вышли на лестничную площадку. Я повел ее к ступенькам. - Прошу вас, - сказал я, пропуская ее вперед. На верхней ступеньке она остановилась, растерянно взглянув на меня. - Но здесь дверь... Что это, крыша?.. - Идите и не бойтесь, - скомандовал я. Она вышла на крышу дома. Я шагнул за ней и тихонько закрыл за собой дверь. Вокруг все было спокойно. Была полночь. Прекрасное время суток. Внизу простирался темный город, виднелся лишь свет уличных фонарей и неоновых реклам. Я много раз видел его таким и с воздуха, и с высоты городских крыш, и каждый раз это зрелище захватывало и восхищало меня. Там, откуда я прилетел, все другое. Я всегда прилетал сюда с удовольствием, хотя жить здесь или остаться надолго не смог бы никогда. Я смотрел на распластавшийся под нами город, а Шэрли глядела совсем в другом направлении. Я поймал ее взгляд, уходивший в темную глубину крыши. Там виднелись едва различимые очертания большого круглого предмета. Его нельзя было увидеть из соседних домов, и даже стоя здесь, на крыше, его тоже нелегко было заметить. Но она углядела. - Эй! - сказала она. - Смотрите, мистер Биэрс. Я спокойно повернул голову туда, куда указывал ее палец. - Что это? Самолет? Или одна из этих таинственных штук? Ну, как их там? Летающая тарелка? Я продолжал спокойно смотреть в ту же сторону. - Что с вами, мистер Биэрс? Вы... Вы не удивлены? Я не издал ни звука. - Вы... Вы знали об этом? - Да. Это мой аппарат. - Ваш? Эта тарелка? - Она замолчала в замешательстве, но через несколько секунд продолжила. - Но... Но этого не может быть! Вы же человек и... - Это не совсем так, Шэрли, - я медленно покачал головой. На самом деле я не такой, каким вы меня сегодня видите. Там, откуда я прибыл, я выгляжу совсем иначе. Все это, - я провел ладонью вдоль своего тела, - я одолжил у Рила. - Рила? - Да. Это один из моих друзей. Он тоже коллекционер. На нашей планете все что-нибудь собирают. Это наше хобби. Мы прилетаем на Землю, чтобы пополнить свои коллекции. Я не мог видеть ее лица. Когда я придвинулся к ней ближе, она с испугом отшатнулась. - Посмотрели бы трофеи Рила! Все - на "Б." У него есть Бронсон, три Бейкера и Биэрс - тот самый, чье тело я сейчас использую. По-моему, его звали Эмброуз Биэрс. Рил подобрал его в Мехико много лет назад. - Вы сумасшедший, - зло прошипела Шэрли, пятясь назад. - А в коллекции моего друга Кора есть люди всех национальностей. Мар - я встретил его в баре - увлекается полинезийцами. Многие из нас прилетают сюда довольно часто, несмотря на появившиеся сейчас слухи и связанные с этим опасности. Теперь я приблизился к Шэрли почти вплотную. Она уже не шарахалась от меня. Впрочем, шарахаться ей было уже некуда: она стояла на самом краю крыши. - Или например, Виз, - продолжал я. - Он собирает одних только рыжих. Причем бальзамирует их каким-то особым способом. А Рил оставляет свои экземпляры в целости и сохранности, и мы можем использовать их для прогулок на Землю. Скажу вам честно, это увлекательное занятие! Ну, а я собираю блондинок. Она смотрела на меня широко открытыми глазами. - Вы... собираетесь... меня... заба... забальзамировать? - Вовсе нет, дорогая, - спокойно ответил я. - Не волнуйтесь, пожалуйста. Я никого не консервирую и не бальзамирую. Моя коллекция основана на совсем других принципах. Она медленно побрела по краю крыши к моему кораблю, черное тело которого спокойно и величественно отражало свет появившейся на небе луны. Не сомневаюсь, что эти магические отблески манили ее, как манит все неизведанное и таинственное. Я пошел за ней следом, понемногу приближаясь все ближе и ближе. - Вы... Вы разыгрываете меня? - с надеждой спросила она, задыхаясь. - Да нет же. Многим друзьям мои привязанности кажутся странными, но я не могу с этим согласиться. Что может быть лучше блондинок? В моей коллекции их уже больше ста. Вы - сто третья, если точно. Она потеряла сознание, я едва успел ее подхватить. Все получилось более чем удачно, без борьбы, шума и крика. Я аккуратно занес ее в люк корабля, и через минуту мы поднялись в воздух... Конечно, кто-нибудь непременно запомнил старого джентльмена, подцепившего на танцплощадке Шэрли Коллинз. Кроме того, я "наследил" по всему городу, оставив в разных местах кучу денег, что запоминается гораздо лучше, чем лица. Обязательно начнется расследование и всякая подобная ерунда. Они всегда проводят расследование, хотя еще ни разу его не завершили. Но все это меня нисколько не беспокоит. В коллекции Рила помимо старика Биэрса есть еще масса других тел. В следующий раз возьму что-нибудь помоложе. Жизнь требует разнообразия. Да, симпатичный получился вечерок. Всю дорогу домой я летел в прекрасном настроении, напевая какие-то песни землян, которые мне не раз приходилось слышать на танцплощадках и в барах. Все-таки коллекционирование - это вещь! Лучшего занятия я просто не знаю. А главное, просто обожаю блондинок. Блондинку я ни на что не променяю. Впрочем, как я уже сказал, это дело вкуса.