Idx.       

Кир Булычев. Котел


- Авт.сб. "Лишний близнец". М., "АСТ", 1999. OCR & spellcheck by HarryFan, 20 October 2000
- Раньше в Веревкине не было тяжелой промышленности. Если не считать механических мастерских N_1, которые располагались в кирпичном сарае, где до революции находилась паровая кузница Иннокентьева. В 1976 году в процессе индустриализации Тульской области мастерские получили статус завода и значительные ассигнования на расширение и модернизацию производства. На эти ассигнования рядом с бывшим сараем вознесся четырехэтажный корпус заводоуправления, а также был разбит газон под настурции. С первых лет существования завод был убыточным. Заказы раздобывали по всей области, направляли гонцов даже в Калмыкию. А с началом перестройки кризис принял драматические формы. Завод пошел на решительные меры. Сократили одного сторожа и уборщицу. Это не спасло положения. Зарплату платить было нечем. Восьмого февраля прошлого года в кабинет директора завода Николая Пантелеймоновича вошел юркий, шустрый, небольшого росточка человек с зеленоватым лицом, в черном новеньком, но мятом костюме, надвинутой на уши черной шляпе и в сапогах на высоких каблуках. Человек уселся на стул у директорского стола, шляпу не снял и сразу взял быка за рога: - Заказ нужен? Оплату гарантирую. - Попрошу без шуток, - отозвался склонный к полноте и вялый в движениях Николай Пантелеймонович. Он шуток не понимал и потому их не любил, подозревая окружающих в желании пошутить. - Я никогда не шучу, - заверил директора шустрый посетитель. Его пальцы неприятно бегали по столешнице, словно два больших паука готовились прыгнуть на директора. - Что вам нужно? - спросил директор, стараясь не глядеть на руки посетителя. - Котел. Нашей фирме нужен большой котел. - Что за фирму, вы представляете? - спросил директор. Ах, как ему не нравился гость! Шустрый поставил на стол папку, которая до того лежала у него на коленях, вытащил из нее плоский оранжевый пакет. А из него извлек пачку документов, скрепленных иностранной заколкой. Директор принялся листать документы, ничего подозрительного в них не видел и в то же время им не доверял. Он перевел взгляд на посетителя. Нет, не русский и даже не еврей. Вернее всего, приехал с Северного Кавказа. Это тем более опасно. - Не беспокойтесь, - откликнулся на мысли директора шустрый. - Мы мужики вологодские, народ смирный, на Кавказе даже в отпуске не были. Директор отодвинул пачечку документов. - Профиль не наш, - произнес он. - Не одолеем. - Почему? - В глазах шустрого сверкнули красные огоньки. - С материалом плохо, - сказал Николай Пантелеймонович. - Текучка кадров... Да и заказов много. Нет, не одолеть. А сам думал: выгнать бы его из кабинета... Но на каком основании? Ведет себя вежливо, пришел по делу. - Врешь, Коля. - Посетитель заговорил нагло, как старый, но плохой знакомец. - Нет у тебя, Коля, никаких заказов. А наш заказ тебя спасет. Иначе из чего ты намерен зарплату выдавать? Из своего кармана? - На одном вашем котле завод не поднять, - ответил директор. - Пойми ты, балда, - возразил шустрый, наклоняясь к директору. От него пахло паленым. - Пойми, садовая голова, что наш котел - это только начало сотрудничества. Если все получится нормально, гарантирую тебе заказ в триста котлов. Триста. Директор поежился. Он чувствовал, что пришелец не врет, и это было почему-то страшно. Выгнать бы его, но экономическая ситуация не позволяет. Директор посмотрел на документы. Бланки фирменные, буквы выпуклые. Везде написано: "Трест А.Д. Учреждение с ограниченной ответственностью". Адрес не указан, только номер факса и электронной почты. - Как расшифровать А.Д.? - спросил Николай Пантелеймонович. Шустрый ухмыльнулся. Улыбка была отвратительная, неискренняя, нож в спину, а не улыбка. - Много будешь знать, к нам угодишь, - произнес он. И тут директор, конечно, сообразил, по какому ведомству проходит этот шутник. А как понял, так и успокоился. Всегда лучше иметь дело с серьезными партнерами. - Надо подумать, - сказал директор с облегчением. А мысленно добавил: "Товарищ следователь". - Думай, - сказал шустрый. - А пока будешь думать, мы твой заказ в Алексин передадим. У нас это быстро делается. Мы фирма с репутацией, нам каждый угодить хочет. - В Алексин, - фыркнул директор. - Им и кружку не склепать. - Заставим, - сказал шустрый. - Думай до завтра. Проверяй. Он повернулся и пошел прочь из кабинета, не попрощавшись. Низ его пиджака вздрогнул и оттопырился. Будто у шустрого там был хвост, которым он нетерпеливо помахивал. Директор набрал областной номер и стал проверять: что за "А.Д.", где базируется, как у них там с финансами. И так далее. Узнал он немного, но ничего предосудительного. Документы в порядке, счет в банке есть, и солидный, а то, что фирма засекречена, это с фирмами бывает. В общем, куда бы директор ни звонил, ему советовали: решай сам. Дали тебе самостоятельность - вытаскивай предприятие из прорыва. Соглашаться было опасно. Опыта изготовления больших котлов у завода нет. Но положение критическое. А тем временем слухи о заказе распространились по заводу. Заводоуправление выстроилось шпалерами по директорскому коридору. Рабочие стояли у ворот безмолвного цеха. Директор никому ничего не сказал. Прошел сквозь строй и сел в машину. Ночью директору приснилось два сна. В первом явилась покойная мама. - Коля, голубчик, - говорила она, склоняясь к директору, как к маленькому. - Не соглашайся. Лучше с протянутой рукой на паперти сидеть, чем служить врагу рода человеческого. Сам черт приходил к тебе! Откажи! Потом в сонном воображении директора возник его дядя Савелий, известный в свое время мерзавец и доносчик. - Колюня! - кричал он. - Не соглашайся. Нам хуже будет! - Кому вам? - спросил директор. Дядя был страшно исхудавший, со следами побоев и ожогов на лице. - Подумай, и ты тут будешь, со мной рядом! В одном строю. Потом возникла ухмыляющаяся зеленая рожа шустрого заказчика. - Представление закончено, - сказала рожа. - Ты не имеешь права ставить личные интересы выше общественных. На этом директор проснулся - голова трещит, словно вообще не спал. - Ты чего такой? - спросила жена. - Отстань. - Мне соседка говорила, что вы большой госзаказ получили? - Если бы госзаказ! - Так радуйся! - А ты в черта веришь, Маша? В черта, в потусторонний мир? - Окстись! Мы ж неверующие! - А как ты думаешь, моя мама после смерти куда могла попасть? - Твоя мама была добрым человеком, - сказала Марья Дмитриевна. - Она наверняка в раю. - А дядя Савелий? - Этот точно в аду. - Почему же они оба против заказа? - У тебя жар? В объяснения директор углубляться не стал, а поспешил на бурлящий завод. Когда в десять двадцать в кабинете возник шустрый, все заводоуправление уже подслушивало под дверью. Директор был один. Ему хотелось задать заказчику вопросы, которые задают только наедине. Заказчик это понимал. Он даже не стал спрашивать - принял директор решение или нет. Он иначе начал беседу. - Ваша мама, - сказал он, - плохо информирована. Ею манипулируют. Она обитает далеко от нас, реальной обстановки знать не может. Директор спросил шепотом: - А дядя? - Вы же знаете, каким он был мерзавцем, - ответил шустрый и снял шляпу. - Жарко здесь у вас. Под шляпой были курчавые волосы, как у Пушкина на портретах. Из них торчали небольшие матовые рожки. Не скрывается, с раздражением подумал директор. Обнаглел. Он покосился на дверь. Дверь покачивалась под напором любопытных. - Документы в порядке, - сказал черт. - У нас опыт. - А почему тогда мой дядя возражает? - спросил директор. - Потому что у нас сейчас жуткий дефицит котлов. Все стареет, все выходит из строя. Переполняем котлы до отказа. Все равно одновременно обслуживаем не больше семи-восьми процентов клиентуры. Они же неделями сидят в холодке, ждут очереди. И боятся, что котлов на всех хватит, Так что перспективы перед твоим предприятием сказочные. Тут дверь рухнула внутрь, и в кабинет ввалилась бухгалтерия, отдел главного технолога, плановики - заинтересованные лица. Директор кинул испуганный взгляд на черта, но тот уже снова был в шляпе и подмигнул директору - как заговорщик заговорщику. - Хорошо, что вы пришли, товарищи, - сказал директор. - Рассаживайтесь. Начнем работать в обстановке хозрасчета. Сейчас наш заказчик изложит вкратце требования к продукции. Будем думать вместе. Думали вместе, смотрели техническую документацию. По проектному заданию первый котел должен был достигать двенадцати метров в диаметре, у них там, на "А.Д.", все котлы стандартные. Но высотой невелик. Полтора метра. Странный котел. - Для какой цели? - спросил главный технолог. - Чтобы головы высовывались, - вежливо ответил шустрый. - Грешников, что ли, варить? - засмеялся шутке технолог. - Вот именно, - засмеялся в ответ шустрый. - А глубже нельзя, захлебнутся в кипятке. Директор в ужасе посмотрел на своих сотрудников, но никто не испугался. Некоторые улыбнулись, другие, кто без чувства юмора, ждали, когда можно будет вернуться к деловому разговору. - А как вы их будете к себе перевозить? - спросил директор. - Двенадцать метров. Сварные. - Перевезем, - сказал шустрый. А дальше все говорили по делу. Главный технолог предложил поставить на котел электронику для регулирования температуры и уровня воды, но заказчик отказался, сказал, что у них все по-старинке, на дровах. Бухгалтерша подсчитала, сколько выходит в премиальный фонд, и сказала, что недостаточно. Шустрый обещал посоветоваться с начальством. Начальник единственного цеха заявил, что придется вынести станки. Снабженец высказал мысль, что листовое железо такой толщины в кредит не дадут. И вообще не дадут. Прошло недели две. Снабженцы раздобыли немного железного проката, станки из цеха вынесли, кузнецы уже гнули металл, сварщики проверяли горелки - все шло как надо. Как-то приехал шустрый, заглянул в цех, начал торопить рабочих, объяснять, какое ответственное задание. - Слушай, командир, - сказал, перекрывая шум в цехе, могучий мужик Сидорчук. - А это правда бабы говорят, что ты - черт и твоя фирма не А.Д., а просто ад называется? И в цехе наступила тишина. Оказывается, все уже об этом думали, с женами советовались, а многие видели вещие сны, но друг с другом не делились. - Не все ли тебе равно, Сидорчук? - спросил шустрый. - Ты спасаешь родной завод, ты честно трудишься. Не все ли равно, для чего твоя продукция используется? - Нет, - сказал Сидорчук, - не все равно. Я работаю для гуманных целей. Все стали шуметь. Даже директор прибежал. Договорились, что вопрос будет решаться в обстановке гласности на общем собрании трудового коллектива. Первым вышел перед народом сам заказчик. Он снял шляпу, чтобы все видели его рога, и сказал: - Чего нам таиться? Мы все свои люди. - Мы тебе не свои! - крикнули из зала. - Ты, Печкин, сегодня еще свой, а завтра будешь мой, - ответил шустрый. Печкин замолчал, больше не перебивал. - Я должен рассеять недоразумение, - сказал шустрый, обмахиваясь шляпой. - Долгие годы и столетия представители правящей церкви обливали меня и моих сотрудников ушатами клеветы. На нас рисовали карикатуры, нами пугали детей. Нашу благородную миссию представляли в невыгодном свете. - Ближе к делу! - сказал Сидорчук. - Куда уж ближе. Кто мы такие? - Черти, - сказала какая-то женщина. - Пускай черти, - согласился шустрый. - Мы продолжаем дело, которое на вашем свете делают правоохранительные органы. Мы санитары человечества. Мы вынуждены веками иметь дело с худшими представителями человеческой цивилизации, наказывая их, перевоспитывая, стараясь перековать их закоренелые души в настоящие, чистые, благородные. - А что, у вас тоже сроки дают? - спросил Сидорчук. - А как же иначе? Не вечно же в котле греться? - А какие? - Бывают и большие, - сказал шустрый. - Недавно мы в чистилище Пилата передали. Две тысячи лет отбыл. А иногда, - шустрый повысил голос, чтобы перекрыть шум зала, - и полгода хватает. - Называйте вещи своими именами! - закричал Алик Хренов из ОТК, - вы же применяете жестокие пытки! - Только за дело. И, кстати, не мы решаем, кого нам передадут на воспитание, а кого сразу в чистилище. Мы получаем контингент сверху. Наше дело работать. А для этого нужны нормальные условия. Чтобы не сидело в каждом котле по сто человек. Строгость должна быть разумной. Черт сел, а потом стали выступать другие. Поднялся Сидорчук. Он многое понял. Он сказал: - Я сомневался. А теперь мне ясно - мы же не против людей выступаем, а против тех, которые наказаны за дело. То есть помогаем порядку и дисциплине. Жена Сидорчука аплодировала громче всех. Они планировали купить новый телевизор. - Подумаем о чести родного завода, - сказал директор. - Сегодня мне звонили, поздравили с тем, что наше предприятие вышло из прорыва. Не для себя стараемся, для народа. Директор мечтал уехать в область. Подальше от чертей и маминого призрака. Но уезжать можно только с солидного предприятия, иначе на хорошее место не рассчитывай. Выступила Сенькина. Она уже знала, что в обкоме независимого профсоюза рассматривают вопрос о переходящем вымпеле для завода. - Я собрала цифры по району, - сказала она. - Среди работников нашего завода резко сократилось пьянство и рукоприкладство. Вчера ко мне обратилась учительница Кучкарева из третьей школы. Просит привести в цех детей на экскурсию. У нее в классе много шалунов и даже хулиганов. Она надеется, что экскурсия поможет укреплению дисциплины. В связи с этим у меня просьба к нашему заказчику. Вы не могли бы присутствовать на экскурсии? Пускай дети убедятся. Без шляпы, конечно. - А хвост показывать? - ухмыльнулся шустрый. - Если вы сможете. - Сенькина смутилась, в зале засмеялись. - Если вы сможете, не снимая брюк... Там девочки будут. - Я босой приду, - сказал шустрый. - Так что я заканчиваю на оптимистической ноте, товарищи! - закричала Сенькина. - Мы с вами вступили на более высокий морально-трезвый уровень и постараемся его неустанно повышать. Алик Хренов из ОТК высказал пожелание, чтобы сотрудники "А.Д." помнили о принципах высокого гуманизма. Шустрый грубо оборвал его: - Ты за качеством следи, чтобы швы не текли, гуманист. В самом конце тетя Шура, уборщица, постаралась внести отрицательную ноту в общее торжество. - Что же это получается? - сказала она. - Получается, что мы на врага человеческого работаем? Шустрый поморщился. - Какой же я враг? Приведите мне конкретные факты моей вражеской деятельности, женщина. - А ты приведи, приведи! - крикнула жена Сидорчука. - На пенсию уйду, - сказала тетя Шура. - Чтобы твою мерзкую рожу не видеть. - До встречи, - ответил шустрый. - А фактов у вас нет. Несмотря на то что из этого поединка шустрый вроде бы вышел победителем, какая-то неуверенность воцарилась в зале. Так хорошо до этого было - все друг друга любили, все соглашались. И сомнения были похоронены коллективно. А тут тетя Шура с ее старозаветными нормами. Положение спас начальник планового отдела. Он уже имел беседу с директором, получил твердое обещание, что при расширении административного корпуса ему достанется отдельный кабинет. - Мы тут взрослые люди, - сказал он. - Может, перестанем друг друга сказочками кормить? Что за разговоры: черт, дьявол, враг человеческий. Наука уже твердо доказала - дьявола нет. Ничего этого нет. Так что расходимся по рабочим местам и куем котел. - А как же рога? - спросила недалекая Лычикова из бухгалтерии. - Какие рога? - На ихней голове. - Тебе еще рано знать, откуда у мужчин бывают рога, - ответил плановик. Зал облегченно засмеялся. Всегда найдется простое и реалистическое объяснение странному событию. И многие мужья начали шустрому сочувствовать. Он, правда, крикнул с места, что не женат, но потом махнул рукой и тоже смеялся вместе со всеми. Потом все разошлись по рабочим местам, а шустрый зашел к директору в кабинет. Они за последние недели сблизились. - Вы уж простите, - сказал директор, - что так получилось. - Ничего, я даже доволен. Теперь по крайней мере полная ясность отношений, - сказал шустрый. - А про рога даже смешное объяснение. Правда? - Почему у нас так получается! - в сердцах воскликнул директор. - Мы честно трудимся, никому не мешаем. А некоторые люди сеют сомнения. - В этом беда человечества, - серьезно ответил шустрый. - Ведь не мы же дрова под котлы подкидываем! - сказал директор. - Точно замечено, - согласился шустрый. - Распустились у нас пресса и даже телевидение. Клеймят тружеников не по делу. Рыбы в реке нет - сразу кричат: проектировщики виноваты. А в чем проектировщик виноват? Он ни одной рыбешки в жизни не уничтожил. А то кричат: архитектор виноват - церквушку разрушил. - Туда ей и дорога, - сказал шустрый. - А он, архитектор, ничего против церквушки не имеет. Не рушил он, не рушил. За что его обливают грязью? - За что? - За то, что честно выполнил свой долг. Стране нужна прямая магистраль, он ее и нарисовал. - Приятный ты человек, Коля, - сказал шустрый. - Диалектически мыслишь. Я рад, что мы с тобой сотрудничаем. - Спасибо, - потупился директор. И подумал: скорей отсюда, скорей в область. Забыть бы твою поганую рожу. Когда они вышли из проходной, черт вдруг остановился, словно только сейчас вспомнил о важном. - Есть у меня предложение, - сказал он. - Хоть мы этого не делаем, но в виде исключения приглашаю тебя на ходовые испытания. Побываешь у нас в А.Д., посмотришь котел в деле, а то еще развалится. Ну как? Директор вдруг смутился. - А когда надо ехать? - Через месяц тебя устроит? - Через месяц не могу, - с облегчением произнес директор. - Через месяц я буду в туристической поездке. В Румынии. Так что в следующий раз. - Ну как знаешь, - вздохнул черт. - А то пропуск тебе уже выписан. Он протянул директору холодную влажную ладошку и стоял, смотрел ему вслед. Директор миновал газон, подошел к своей машине, протянул руку, чтобы открыть дверцу, но рука до дверцы не добралась, потому что под ногами директора разверзлась пропасть и поглотила его объемистое мягкое тело. Здесь не время и не место объяснять, как могла появиться пропасть в самом центре города Веревкина. Нет смысла объяснять вам, как бригада Гуськова рыла траншею для телефона, а засыпала ее кое-как, как потом в эту траншею проникли сточные воды с соседнего номерного предприятия, потому что кто-то что-то не так спроектировал, как эта пропасть углублялась за счет карстовых явлений, а кто-то еще, кому положено эту пропасть ликвидировать, уехал отдыхать на Канарские острова, полагая, что без него ничего провалиться не должно. ...Тело директора Николая Пантелеймоновича унесло подземными водами в непроницаемую темноту глубинных слоев Земли. Душа директора попала на испытания нового котла, который был уже доставлен в организацию А.Д. Подавленная, растерянная душа директора, внешне похожая на его тело как две капли воды, стояла в стороне от громадной толпы зевак, наблюдая, как к котлу, украшенному ветками, черти гнали голых изможденных грешников и как этих грешников заставляли хлопать в ладоши и радоваться тому, что их отныне будут кипятить в передовых, прогрессивных условиях. - Эй, Коляна! - крикнул из толпы грешников обнаженный и исхудавший дядя Савелий. Директор не откликнулся на приветствие, полагая, что стал жертвой неприятного недоразумения, которое обязательно разъяснится. Появился шустрый в сопровождении начальника, который некогда, видно, тоже был шустрым, но с возрастом стал больше похож на Николая Пантелеймоновича, и потому директор воспылал надеждой на то, что начальство начальству глаз не выклюет и быстро найдет взаимопонимание. Начальство укоризненно сделало выговор директору: - И сдалась вам, Николай Пантелеймонович, эта туристическая поездка в Румынию! Согласились бы заглянуть к нам на добровольных началах, не пришлось бы вас перетягивать сюда на вечные времена. - А кто меня предупредил? - обиделся директор. - Кто мне объяснил ситуацию? Так дела не делаются. - У нас специфика такая, - вздохнуло начальство. Оно было при галстуке, а рога выросли тяжелые, ветвистые. - Специфика у нас одна, - возразил директор. - Забота о человеке. - Это у вас о человеке, - сказало начальство, - а у нас еще и о его душе. Просекаешь разницу, грешник? Начальство заметило, как при этих словах побледнел директор, и утешительно похлопало душу Николая Пантелеймоновича по плечу мягкой толстой ладонью. - Будешь у нас консультантом по продукции твоего завода. Начальство отошло. Директор хотел бежать за ним и умолять, но в А.Д. так просто за начальством не побегаешь. Ноги у него прикипели к каменному полу, глаза застило слезами. Когда вода согрелась, но еще не начала кипеть, черти принялись загонять грешников в котел. Когда всех загнали, шустрый, принимавший в том участие, обернулся к директору и весело крикнул: - Чего не раздеваешься, Коляна? Тебя что, в костюме кипятить? Сам захохотал, и вокруг многие засмеялись. В А.Д. в отличие от нашей Земли чужая беда доставляет людям радость. - Мне нельзя, - откликнулся директор, стараясь унять дрожь в ногах. - Я же консультант. - И что же? - удивился шустрый. - Мне нельзя в котел. - Можно, можно, - смеялся шустрый, подхватывая директора железным крюком и подтаскивая к котлу. Директор же, будучи бесплотной душой, толком сопротивляться и не мог. Он лишь надеялся на то, что котел, изготовленный на его заводе, обязательно развалится.